Я только цыкнул на братьев, подгоняя, чтоб скорей подобрали вещи и лезли в лодку.
— Ну а ты что же, Ефрем, надолго в этих краях, или…
— Мой хозяин как зимой ушел в Киев с караваном, так до сих пор от него ни весточки, ни слова. Уж и не знаю, что думать. Дом у него крепкий, да вот если что худое случилось, я с его братом дел имеет не стану. Да и Рашид готов вести дела с Коломной только лишь исключительно из-за нашей дружбы. А коли так, то стало быть и мне нать перебраться поближе. Чем Рязань хуже? И Рашиду товар не до Коломны везти, да и мне свое дело строить надо.
— Ну, тогда увидимся еще, стало быть. Я так, к примеру, в Коломну в это лето даже и не планировал.
— Увидимся Аред, доброго пути.
Усаживая нас в лодку Ефрем поплевал через плечо, что-то пробормотал и перекрестил нас всех отталкивая от пристани. Тот факел, что ему вручил Наум, приказчик опустил в воду, положил рядом на бревнах и пошел к городским воротам в темноте, отбрасывая зыбкую лунную тень.
Ветер не чувствовался, болтающийся тряпкой парус еле-еле улавливал слабое дуновение, но и этого было вполне достаточно чтобы удерживать крохотное судно в потоке, иначе кормчему пришлось бы то и дело выгребать веслами, не позволяя лодке развернуться боком.
— Я слышал историю о том, уважаемый Аред, — заговорил Рашид — что ты, якобы, избавил старого князя от хвори, что так внезапно одолела его.
— Отравили князя, что скрывать. Крепко отравили, да вот боюсь, не столько моими снадобьями он излечился, а все больше благодаря собственному здоровью. Или яд был слаб…
— Яд был хорош, это уж ты мне поверь. Ведь именно меня подозревают в том, что снабжал младшего князя этой отравой. Он то вмиг как в воду канул, а я сижу себе в торговом ряду, и ни о чем не подозреваю. Благо Ефрем, старый мой знакомец, вовремя предупредил, да помог отплыть. Обещал на время моего отсутствия пристроить товар в надежное место. Уж ни твое ли селище он имел в виду?
— Думаю что нет, мы с ним с того раза, как зимой познакомились, и не виделись больше.
— Вести дела в смутном княжестве, как его называют и во Владимире, и в Муроме, и в Суздале, очень непросто. Не скрою что народ здесь побогаче, чем в других местах, но мне интересно и обратно домой не с пустыми ладьями возвращаться.
На вид Рашиду было лет сорок, может чуть больше. Поджарый, стройный. Он носил большого размера балахон, с длинными и широкими рукавами, широкий пояс с золотыми бляхами и пряжкой, черные войлочные сапоги с кожаными туфлями, будто валенки с колошами, но остроносые, расшитые замысловатым орнаментом. Разительным отличием был тот факт, что восточный купец очень тщательно брил бороду и голову, не носил усов. На голове каракулевая шапка, на манер папахи, да, и при нем я заметил овчинную накидку, очень напомнившую мне, по внешнему виду, кавказскую бурку.
— Все мои склады в крепости Этиль, там и дом, и семья. Казары очень гостеприимный народ, и если знать их обычаи и нравы, то можно неплохо вести дела.
— А чем торгуете?
— Специи, индийский перец, кора хинного дерева, гвоздика, тмин, ореховое масло. Но чаще шелк, ладан, сирийское железо. Обычно набираю заказы от моих посредников в городах и уже с посыльными и охраной отправляю товар.
— А здесь что берете, если не секрет?
— Деготь, бересту — ухмыльнулся Рашид, поправляя накидку — мед. Шкуры беличьи, бобровые, соболя, рыси. В Казарском Ханстве зимы тоже лютые, подстать здешним, потому меха — товар ценный. Я стараюсь быть мудрым, как в выборе товара, так и в выборе партнеров. И правду сказать младший князь меня больше устраивает на Рязанском престоле, нежели нынешний, Ингвар. Теряющий разум — теряет жизнь, а безумства часто приводят к войнам, распрям.
— Я слышал, что Владимирский князь, Муромский, да прочие окрест не против будут вернуть себе Рязанские земли.
— Как бы странно это не звучало, уважаемый Аред, но всем в этом княжестве правят не ставленники Киевского князя, а самые обычные Ходоты.
— Ходоты? Это еще кто такие?
— Вожди племен, — пояснил Рашид прикрывая глаза. — Вот твой знакомый, например, боярин Дмитрий Васильевич, один из весьма уважаемых мокшанских Хадотов, да и мещерские племена его уважают. А если бы в свое время не дали его предкам боярский титул, то и нынешний князь у власти бы не задержался дольше чем того захотят на совете вождей.