— Орда, дед Еремей, орда многочисленная, дисциплинированная, отлично вооруженная, закаленная во многих сражениях. Это даже не бич божий, это сущее проклятие. Представь десятки тысяч всадников, каждый, из которых, мастерски владеет оружием с детских лет. Стреляет из лука на скаку, владеет мечом, топором, копьем. Эти воины не знают страха, не знают пощады, коварны, хитры, проворны. Им нет равных, ни в одной княжеской рати. Их в сотни раз больше, они лучше вооружены. И правит ими самый опытный и жестокий воевода Батый.
— В мудрости твоей нет сомнений, Аред, но видят глаза мои, что слабо твое забороло супротив такой злобы да лиха.
— Я не стану тебе доказывать свою правоту, дед, прошу просто поверить. В своей земле я учился ратному делу у многих очень достойных воинов, мой родной отец был высокого чина военачальник, так что никак нельзя посрамить его дело. Хоть и пришлось мне в жизни стать ремесленником, воинского искусства я не забыл и не утратил.
Дед неуверенно хмыкнул и стал заворачивать топор в крапивную тряпицу, давая тем самым понять, что на сегодня свою работу он сделал. Осенью дни становились все короче, и намного прохладней. Это тоже вносило весьма серьезные коррективы в мои планы. Строительство первой фронтальной стены затянулось, ров еще не укреплен, а оборонительные мысы, острыми клиньями выпирающее от будущих стен, и вовсе, только наметились.
Мы расстались с дедом и отправились по своим делам. Я заглянул в медницкий цех, где бывшие селяне с упорством и рвением изготавливали спиртовые и масляные лампы со стеклянными колбами, вычеканивали ножны и корпуса приборов о назначении которых даже не догадывались. У них работа шла слаженно и уверенно. Первое время, приходилось часто проверять и контролировать каждый этап, но позже, когда к делу уже поднаторевших мастеров присоединились подростки лет двенадцати, все производство заработало, само собой. Лампы и светильники, как оказалось, пользовались очень большим спросом на рынке. Только узнав о том, что в качестве топлива можно использовать практически любое масло, все без исключения с удовольствием приобретали эту техническую новинку. Даже оружие и инструмент продавался не так активно, как простые лампы самых причудливых форм.
Но все проблемы с производством, которое медленно, но уверенно набирало обороты, сложности со строительством крепостных стен, сейчас были второстепенны. Я был спокоен, зная наверняка, что до момента завершения основных работ, крепость надежно защищена.
Наум и Мартын муштровали небольшую бригаду стрелков. Я называл их артиллерийским взводом. Основным оружием этих ребят стал тяжелый арбалет с кованными стрелами, намного более тяжелый и мощный, чем тот, что я сделал одним из первых, для охоты. Каждый арбалетчик имел запас стрел, не меньше чем полсотни, с разными наконечниками. Они каждый день тренировались по пять часов. С моей подсказки и под наблюдением, они отрабатывали способы построения, групповой стрельбы, учились прикрывать друг друга во время маневров. Проще говоря, они готовились точно так же как обычные пехотинцы, вот только вместо винтовок у них на вооружении появились тяжелые арбалеты. Но главным их оружием, сокрушительным и безжалостным, были ракетные установки. Пока они сами не знали, что это такое. Да, я изобрел для этого отряда некое подобие ракетных установок, использовав для производства весь порох из тех запасов, что привез мне купец Рашид и его сын, и вот-вот должны были подвезти еще.
Ракетная установка внешне похожа на базуку. Медная труба, примерно полутораметровой длины, в которую вкладывалась ракета. Большая часть порохового заряда тратилась на то, чтобы отправить ракету в назначенную точку. Оставшийся порох взрывался, разбрасывая вокруг горючую жидкость из смеси спирта дегтя, масла и отходов мыльного производства, плюс острые керамические осколки.
Облако горючей смеси, острые как бритвы осколки, оглушительный, травмирующий хлопок взрыва, ударная волна, должны были наносить жуткие повреждения. Парочка тактических испытаний такого оружия самой минимальной мощности без головного заряда, больше напоминала выступление балаганного фокусника, чем серьезную подготовку. Эффект превзошел все ожидания. Даже на стрелявших это произвело ошеломляющее впечатление, а что уж говорить о тех, кто видел всю эту феерию на значительном отдалении и не знал, как это сделано. Что же должно было произойти с теми, кто станет мишенью этого коварного и сокрушительного удара.
Для подготовки этого «элитного» отряда стрелков я выделил целый дом, который служил одновременно мастерской и казармой.