Слухи о новой крепости катились по округе, доходили до Владимира, Коломны, Мурома. Лазутчики от тамошних князей являлись с завидным постоянством и мне, к сожалению, не всегда удавалось их распознать. Засылались и отчаянные головорезы с целью убить меня, если бы не близнецы, неизвестно, как бы все обошлось. Я до такой степени уматывал себя работой, постоянным недосыпанием, что вряд ли успел бы среагировать на нападение. Самым закрытым и засекреченным я держал производство пороха, контролировал лично, все остальное утащить, собственно, как технологию, было практически невозможно. Пошла по округе так же легенда о семи кузнецах Ареда, способных так же по слухам выковать что угодно. Кудесники, которых приравнивали к волхвам да ведунам, говорящих с богами и черпающими силы от их благодати. Откровенно говоря, такой слух был не больше чем тщательно продуманная дезинформация. Я сам разработал основу этой легенды и напустил туман на некоторые технологические процессы совмещая их с вымышленными, не существующими ритуалами. Проще свалить все мастерство и таинство трансформации веществ на волю богов и светлых духов, чем морочить голову темным людям мозгодробительными теоремами и научной белибердой про дендритные зерна в структуре металла, про точку эвтектики и атомарные решетки. Семь кузнецов как подмастерья одного мастера Ареда, то есть меня были выбраны не случайно. На самом деле в кузницах что я организовал, работали не меньше трех десятков, но семь плюс один, восемь — было значимым числом для суеверных людей этого времени. Как детская игра в испорченный телефон, слухи расползались по мещере, мордовским землям, муромским, а с подачи Рашида и булгарским, обрастая интересными подробностями, новыми персонажами и еще большим налетом мистики, что вполне удовлетворяло мои ожидания. Конечно, я по возможности контролировал и подогревал интерес к этим разговорам и историям. Не было у меня средств массовой информации, не было и возможности создать их, но хотя бы контролировать слухи я был в состоянии, в тот или иной момент отправляя проверенных людей на задания с четкими указаниями.
Информация — ключ к владению ситуацией. Я был просто вынужден создавать собственную сеть информаторов, шпионов, если угодно, которые под видом охранников или проводников отправлялись вместе с караванами и возвращались, донося до меня бесценные сведенья о дорогах, реках, городах, поселках. В то самое время как Ярославна со своими няньками да тетками готовилась к свадьбе, я сформировал еще один небольшой отряд лазутчиков — провокаторов, из числа самых горластых и смекалистых… скоморохов. Эти отчаянные ребята давно облюбовали нашу Железенку, где нашли горячий и радушный прием, с самого первого появления. Одиночками и группами, они часто и подолгу гостили у нас, отдыхая и устраивая представления. Я невольно восхищался их мужеству, с каким они переносили тяготы своей кочевой жизни. Их били, над ними издевались власть имущие, проклинала церковь, а они продолжали дурачится и высмеивать всех и вся, как перекати-поле мотаясь по долам и весям.
От них требовалось лишь выполнять мои личные поручения. Если кому-то, что и рассказывать, то по уже заготовленному мной сценарию. Я стремился создать легенду вокруг Железенки, запутанный мистический клубок, где всей информацией владел только я, а прочие знакомы были лишь с частью целого. В моем положении нельзя никому доверять, даже людям, которых знал не один месяц. Это выглядело словно масштабная театральная постановка, в которую вовлечены десятки людей, не знающих конечной цели, но слепо доверявших мне, вернее тому мифу, который сложился вокруг меня.
Под утро, крупные хлопья снега закружились над раскисшей, промокшей землей, сменяя на своем посту мелкий моросящий дождь. В новые окна отлично видно, как деревенские выходят из домов по своим повседневным делам. Обжились уже, устроились, быстро привыкли к новому месту, и как бы, даже забыли о том, что еще прошлой осенью эта деревенька считалась проклятым местом. Обуянная бесами, пропащая, что от той теперь осталось. Пасмурная погода давила сумрачным, серым небом, низко плывущими облаками, мокрыми хлопьями снега, резкими порывами ветра. В своем времени я бы, наверное, пережидал такую погоду сидя дома. Включил бы музыку погромче, зашторил бы окна, отключил бы телефон, чтобы не беспокоили, и не изливали бы на меня свой негатив те, кто также, как я, в депрессии, по поводу мерзкой погоды. Но в этом мире, все не так. Не могу себе позволить, расслабится, скиснуть, отказаться от всего задуманного. Я вынужден, как акула оставаться в вечном движении, чтобы не задохнуться, не отстать. К этому можно привыкнуть. Перебороть в себе лень и плохое настроение, нежелание действовать и жить. Сейчас мне удалось убедить всех вокруг в том, что все задуманное и уже сделанное очень важно, просто необходимо для будущего, живущих здесь людей. Они пока верят мне, видят логику и смысл в моих словах. Но стоит мне остановится, сбавить обороты, все пойдет прахом. Иссякнут средства для строительства, исчерпаются ресурсы, люди побегут от неизвестности, как и прежде в лесную глушь. Именно поэтому, я обязан сейчас встать и продолжить то, что делал до этого. Это раньше (или позже?), я мог позволить себе, бросить все на полуделе, отложить до лучших времен, но только не теперь, когда столько человеческих жизней, в буквальном смысле, зависят от меня.