Кинан заметил это и быстро добавил:
— Но отдыхать мы тоже будем. Летний двор славится танцами и весельем. Работа без отдыха столь же чужда нашей природе, как попустительство темным деяниям.
— Это великий труд — то, на что я согласилась. Правда? — Айслинн сжала руки в кулаки, чтобы не дрожали.
— Да, — осторожно ответил Кинан.
— Что же именно я должна буду… э-э-э… делать?
— Пробуждать землю, когда зима идет на убыль. И проводить весну в грезах вместе со мною. — Он взял ее за руки так, что ее ладони легли на его ладони, и сказал: — Закрой глаза.
Айслинн вздрогнула, но исполнила просьбу. Ее лица коснулось его легкое дыхание, когда Кинан тихо заговорил:
— Им грезятся тонкие слабые корешки, проникающие в глубь земли; могучие хищные звери, просыпающиеся в логовах; стаи рыб, плывущих по реке; мыши, пробирающиеся сквозь траву; змеи, греющиеся средь камней. А потом король и королева Лета улыбаются новой жизни, которую призвали к пробуждению.
И Айслинн, пока он говорил, видела все это внутренним взором. Мир, подобно огромному зверю, проспавшему зиму в своей берлоге, потягивался и стряхивал снег, столь долго удерживавший его в бездействии. Она чувствовала, как разгорается ее тело, как оно начинает светиться, и ей хотелось, чтобы это длилось вечно. Перед глазами появилась белая ива — шелест ее листвы на ветру чудился Айслинн, когда она впервые встретила Кинана. Повеяло нежным ароматом весенних цветов.
Вместе они пробудят ото сна всех живых существ и саму землю. Увидят проснувшийся мир и возрадуются.
Открыв глаза, она почувствовала влагу на ресницах и поняла, что плачет.
— Этот труд так… велик. Вдохнуть новую жизнь… Смогу ли я? Даже вместе с тобой? Вдруг у меня не получится?
Кинан коротко потрепал ее по щеке.
— Вдвоем — получится.
— А все остальное? Двор? — Айслинн утерла слезы и вздрогнула: они были золотые. Торопливо сунула руки в карманы и зашагала дальше. — Я совершенно не умею повелевать.
Он догнал ее и пожал плечами.
— Научишься. Я же буду рядом. И повелевать я умею. Пусть это тебя не заботит. Нас ждет красота лета. Балы, танцы. Когда мы счастливы, счастлив и весь наш двор. Дарить радость — такая же наша обязанность, как и пробуждать землю.
— Ну да, совсем легкая работа! Пробуждать землю, приводить в порядок двор, обуздывать непокорных и устраивать званые вечера. — Они подошли к дому Сета, и Айслинн сглотнула вставший в горле ком. Задача казалась непомерной, а тут еще и предстоящее знакомство Кинана с Сетом… — Кому угодно по плечу.
— Нет. Но королева Лета с этим справится, — заверил Кинан и одарил ее ослепительной улыбкой, прежде чем перевести взгляд на открывшуюся перед ними дверь. — Сегодня мы делаем первый шаг. Я встречаюсь с возлюбленным моей королевы и пытаюсь подружиться со смертным.
— Хоть что-то выполнимое. — Айслинн покачала головой и тоже посмотрела на дверь.
На пороге стоял Сет, как обычно невозмутимый. И все ее тревоги из-за грядущих перемен, весь окружающий мир разом стали незначительными.
Важна только реакция Сета. Что-то он скажет?
Она вдруг испугалась, что ночь с ним не повторится, что Сет ее больше не захочет, что он рассердится на нее за этот приход фэйри в его дом. Все, кроме Кинана, оставались невидимыми, но Айслинн знала, что Сет их видит. И для него не секрет, кто стоит рядом с ней.
Однако Сет, даже если и был ошарашен, виду не подал. С непроницаемым лицом протянул руку и сказал:
— Привет.
Айслинн забыла обо всем на свете — о Летнем дворе, о Кинане и Ниалле, о стражниках — и бросилась в его объятия.
Глядя на их лица в тот миг, Кинан почти поверил: иного выбора его королева сделать не могла. Он уже видел такое выражение в глазах некоторых девушек. В глазах Донии.
— Заходи. — Сет махнул ему рукой. Потом посмотрел на Айслинн. — Если, конечно…
Она приостановилась, повернулась к Кинану.
— Ты можешь сюда войти?
— Могу. — Тот обменялся коротким взглядом с Ниаллом.
Смертный явно знал, кто он такой. И как действует на фэйри сталь.
Что она еще ему рассказала? Любопытство победило, и Кинан добавил:
— Королям холодное железо не страшно.
Сет и глазом не моргнул. Только поднял бровь и сказал:
— Это означает, что ты Кинан.
Айслинн вздрогнула. Ниалл и стражники остолбенели.
Кинан засмеялся. Каков наглец!
— Да, это я.
— Что ж, если в моем доме тебе не станет плохо… — Не договорив, Сет повел Айслинн внутрь.
Кинан последовал за ними.
В вагоне оказалось темновато и тесновато, но чисто и уютно. Первое, что пришло в голову Кинану: если бы не обилие стали, Донии бы здесь понравилось.
— Есть хотите? — Сет зашел в крохотный кухонный отсек, поставил в микроволновку какое-то рисовое блюдо. — Эш наверняка голодная.
Та вспыхнула.
— Вовсе нет.
— Ты ела сегодня что-нибудь?
Не дождавшись ответа, Сет достал из шкафчика тарелки.
Кинан понял, что смертный ему нравится.
— Э-э-э… я решила согласиться. Стать королевой, — робко сказала Айслинн, усаживаясь на диван.
— Я понял, когда увидел его.
Сет вынул из холодильника бутылочку воды, бросил ее Айслинн. Взглянул на Кинана.
Тот кивнул и поймал следующую брошенную бутылку.
Звякнула микроволновка.
Все молчали, пока Сет вынимал рис. Потом он спросил:
— И что это означает для нас?
— Ничего. Я так думаю — Айслинн посмотрела на Кинана. — Это одно из условий моего согласия.
Кинан расположился в одном из кресел и наблюдал исподтишка за этой парой.
— А что насчет школы? — Сет вручил Айслинн тарелку, сел рядом.
Чувствовалось, что он все-таки несколько напряжен, но когда Айслинн, подобрав под себя ноги, прислонилась к нему плечом, Сет расслабился.
— Тоже порядок, — ответила Айслинн.
Держался Сет вроде бы уверенно, но Кинан заметил, что он старается то и дело прикоснуться к Айслинн — утверждая свое право на нее, близость между ними.
Когда девушка принялась за еду, Сет повернулся к Кинану.
— И что дальше?
— Дальше… мы идем к Донии, и Айслинн становится королевой.
Необходимость отвечать на вопросы вызывала у Кинана легкое раздражение, но он постарался его подавить. В конце концов, они оба хотели одного — благополучия Айслинн.
Сет нахмурился.
— Это не опасно?
Айслинн его вопрос как будто испугал. Рука с вилкой замерла в воздухе.
— Нет, — ответил Кинан. — А уж после этого почти никакой опасности для нее не останется. Ни в вашем мире, ни в нашем.
— А королева Зимы? — Сет принялся поглаживать волосы Айслинн, пропуская их между пальцами.
— Она — да, опасна. Короли могут и ранить, и убивать друг друга.
— Ты тоже король, — сказал Сет. — И можешь, стало быть, причинить ей вред.
— Никогда.
Кинан взглянул на Айслинн. Сейчас, плечом к плечу со своим другом, она казалась совершенно счастливой. Только этого он для нее и хотел — счастья. И не в силах был отказать ни в чем, даже если счастье ей дарили объятия смертного.
— Я дал клятву.
Некоторое время они сидели в молчании, пока Айслинн не доела рис. Потом она спросила:
— Сету можно пойти с нами?
— Нет. На испытании не может быть никаких смертных. Для него так безопаснее, — осторожно ответил Кинан, внутренне содрогнувшись.
Смертному грозила большая опасность. В тот миг, когда сила королевы сливается с освобожденной силой короля, сияние может ослепить даже того, кто не наделен даром видения.
Отставив тарелку на столик, Айслинн пересела на колени к Сету. Она слегка нахмурилась, и Кинан заметил это. Вздохнул и добавил:
— Но потом он может прийти в «Холм и руины». Отпраздновать с нами.
— А нельзя ли разрешить ему видеть их… нас? — Она спохватилась раньше, чем Кинан успел ее поправить. — Так будет проще.