— Монархи вправе дать разрешение.
Ее внимание к деталям порадовало Кинана. Чудесная королева из нее выйдет.
— Значит, если ты…
— Или ты, — вставил он.
— Да. Значит, если кто-то из нас согласен, можно сделать так, чтобы он нас видел? — спросила она немного испуганно.
— Я уже согласен. Остается лишь раздобыть нужные ингредиенты. Книга у меня есть. — Кинан заметил особое выражение их лиц. — Или вы уже нашли рецепт?
Оба промолчали. Он выругался про себя, угадав, где именно они раздобыли этот рецепт. Кто еще дал бы им его? И сменил тему:
— Вам обоим нужно научиться скрывать свои эмоции. Айслинн теперь — летняя фэйри, и чувства ее стали весьма переменчивыми. Такова природа нашего двора.
Сет поднял бровь.
Кинан вздохнул.
— Ты будешь рядом, поэтому и тебе сдержанность не помешает. И многому еще предстоит научиться, если ты и впредь желаешь оставаться при моей королеве.
Сет напрягся. По его взгляду Кинан понял, что смертный отдает себе отчет в неизбежности их соперничества за внимание Айслинн.
Симпатия к этому юноше постепенно перерастала в уважение. Любовь Сета была достаточно сильна, чтобы заставить его бороться за Айслинн, невзирая на неравенство сил.
И пока они вели беседу — не о придворных делах и не о будущем, а просто чтобы получше узнать друг друга, — Кинана все меньше и меньше тяготило общество любовника его королевы. Он сам себе удивлялся.
Тем не менее он испытал облегчение, когда Дония наконец позвонила и сказала, что она дома. Ждет их и просит поспешить, ибо ведьмы Бейры носятся по Хантсдейлу, сея хаос. Подданные Высокого двора покидают город, не желая присутствовать при беспорядках.
Конечно, к чему им лишние волнения.
Кинан вздохнул. Хорошо было бы иметь в союзниках хотя бы один двор, который помогает улаживать проблемы, а не создает их и не бежит от них…
Закончив разговор с Донией, он кратко пересказал его Айслинн и Сету. Добавил:
— Нам пора.
Айслинн вдруг забеспокоилась. Она не хотела оставлять Сета, хотя Кинан уверял ее, что очень скоро они увидятся вновь.
Самому Сету он сказал:
— Бейра в твой дом войти может, а ведьмы — нет. Поэтому никуда не выходи до нашего возвращения. Не хотелось бы, чтобы ты попал к ней в руки.
— Бабушка! — вспомнила вдруг Айслинн. — Она одна дома!
И она стремглав вылетела за дверь.
Кинан чуть задержался.
— Оставайся здесь, — повторил он Сету. — Мы вернемся, как только сможем.
Сет кивнул, подтолкнул его к двери.
— Береги ее.
Кинан вышел и обнаружил, что Ниалл уже отправил часть стражников вслед за Айслинн.
— Оставь охрану и здесь, — приказал Кинан и бегом кинулся догонять девушку.
Он надеялся, что серьезных причин для беспокойства нет и Элине ничто не угрожает.
Дверь квартиры оказалась открытой. Айслинн вбежала в гостиную. Телевизор работал, но бабушки в кресле не было.
Айслинн метнулась в кухню.
— Ба?
И увидела ее — на полу, с закрытыми глазами. Бросилась к ней, проверила пульс, дыхание. Жива…
Квартира наполнилась стражниками. К Айслинн подошел Кинан, отодвинул ее, сам опустился на колени рядом с бабушкой.
— Что с ней?
— Без сознания, — сказала Айслинн. — Надо в больницу. Вы все, — она оглянулась на стражников, — пойдете с нами. Останетесь там и никого к ней не подпустите.
Кинан сурово кивнул.
— Слушайте приказ королевы.
Стражники поклонились. Один выступил вперед.
— Сделаем все возможное. Но если явится сама королева Зимы…
В голосе его звучал страх.
Айслинн повернулась к Кинану.
— Она так сильна?
— Противостоять ей могут только короли, — ответил тот. — Обладай я всей полнотой силы… или ты… мы справились бы. Но сейчас даже мы не защитим Элину, если пойдем в больницу. Сможем сделать это лишь после испытания.
Один из стражников осторожно поднял старуху на руки. Остальные гуськом потянулись из квартиры наружу.
У Айслинн перехватило дыхание.
— Если нам все удастся… и если это она напала на бабушку…
— Даже если и не она, то по ее приказу. — Кинан нахмурился. — Она угрожала тебе. И Донии.
— Что ж, пошли. — Айслинн бросила последний взгляд на бабушку, неподвижно лежавшую на руках фэйри. Повернулась к Кинану. — Много ли времени займет испытание?
— Не слишком. — Он обратился к стражникам: — Ступайте. Исполните свой долг. Мы придем в больницу, как только сможем.
На улице Айслинн взяла Кинана за руку, и они побежали — гораздо быстрее, чем она считала себя способной, — к Донии. Навстречу испытанию, которое должно изменить все.
ГЛАВА 30
Никого на свете не было прекраснее, чем он… Волки попрятались, стихли морозные ветра, и тайный народ вышел из волшебных холмов, и повсюду зазвучала музыка, и началось веселье.
Дония чувствовала их приближение. И все же у нее захватило дух, когда они появились у нее во дворе, держась за руки. Они двигались с ошеломляющей скоростью, на какую способны лишь сильнейшие из фэйри.
— Дон! — позвал трепещущий от возбуждения Кинан.
Лицо его светилось, медные волосы излучали солнечное сияние.
Дония заставила себя улыбнуться, сошла с крыльца. Во время последнего обряда, последнего испытания она держала Кинана за руку, исполненная надежды, что станет его спутницей, его королевой.
Куда ни глянь, вдоль изгороди толпились фэйри — в основном летние, но были среди них и подданные других дворов. Это лишний раз свидетельствовало о том, сколь необычным будет предстоящее испытание.
Кинан подался к ней.
— Ты…
Айслинн покачала головой, остановила его мягким касанием руки. Он взглянул на нее с удивлением, но подчинился, не стал подходить к Донии с вопросами, на которые ей не хотелось отвечать. Встретившись с Айслинн взглядом, Дония кивнула. Ей не нужна его жалость — сейчас, когда она готовится вручить ему другую девушку.
«Эш будет хорошей королевой», — подумала она.
Затем подошла к кусту давно отцветшего боярышника, что рос в самом центре двора, и положила под него посох.
К ней подбежал Саша, и в поисках поддержки Дония опустила руку ему на голову.
Позвала:
— Айслинн!
Та выступила вперед — светящаяся, уже не похожая на смертную.
— Когда ты поднимешь посох, я освобожусь от зимнего холода. Холод войдет в тебя, если ты окажешься ненастоящей королевой. Тебе придется рассказать следующей, — Дония кивнула в сторону Кинана, — смертной возлюбленной короля, как глупо и опасно верить ему. Тебе придется говорить об этом и всем остальным, кто последует за ней.
Она немного помолчала, давая девушке время обдумать услышанное. Потом спросила:
— Согласна ли ты?
— Согласна.
Айслинн медленно, неторопливо пошла к ней через двор.
Кинан остался на месте, окруженный ореолом солнечного света. И при взгляде на него у Донии закружилась голова. С того дня, когда она видела его сияющим столь же ярко, прошло очень много лет, и она успела убедить себя, что он вовсе не так прекрасен, как ей запомнилось.
Она ошибалась.
Дония с трудом оторвала от него взгляд и мысленно взмолилась: «Пожалуйста! Пожалуйста, пусть Айслинн окажется настоящей!»
Айслинн чувствовала, что посох притягивает ее к себе.
Шагнула к кусту боярышника.
— Если ты не та, кого я ищу, ты примешь в себя холод Бейры, — остановил ее голос Кинана, подобный летней грозе, сотрясающей кроны деревьев. — Согласна ли ты рискнуть?
— Да, — сказала Айслинн так тихо, что не услышала сама. И повторила громче: — Да.
Кинан двинулся к ней во всем блеске своего величия, окруженный таким ярким сиянием, что было больно глазам. Казалось, земля вскипает и расступается у него под ногами.