– Что ты сделала?! Что ты сделала?! – Кричала она.
Её вывели из комнаты, усадили в кресло в кабинете начальника. Тут же появился аджосси. Тот говорил ей, что она молодец, что теперь Хани не выкрутится. Эрин трясло, никак не получалось расслабится уж слишком самодовольна была Хани. Девушка снова и снова спрашивала у него, что та сделала, но тот молчал.
– Мы выяснили! – Ворвался в кабинет один из детективов. – Хани отправила компромат в диспач.
Эрин подскочила на месте. Чуть не упав, рванула к телефону.
– Компромат на Гвон Юбина, Кан Дэхëна. А если быть точным, на вас и вашу связь с этими айдолами.
– Подождите… – замерла она с телефоном в руках. – Какой компромат на Дэхëна? У вас есть то, что она отправила?
– Да. Телефон разблокирован. Там все доказательства. – Кивнул детектив.
– Я хочу увидеть, что у нее есть на Дэхëна… Откуда, черт возьми?! – Шипела девушка, попутно настрочив сообщение Дэхëну, Юбину и Дживону о том, что компромат улетел в Диспач.
Она надеялась, что хоть кто-то из них сможет остановить скандальное издательство в публикации этих материалов.
– Не знаю на счет этого… – Детектив неуверенно потер шею, но, встретившись с напряженным взглядом аджосси, сказал, что попробует, и вышел из кабинета.
Сначала откликнулся Юбин.
– Что значит, компромат у диспач? – был первый его вопрос.
Эрин как могла обрисовала ему ситуацию, не вдаваясь в детали.
– Черт… Но ты расколола её! Это – главное! Умничка! Я передал всё хёну. Надеюсь, мы успеем их остановить.
– Я тоже… о… подожди, мне Дэхëн звонит. – Посмотрела она на экран. – На него Хани тоже что-то нашла.
– Что? У неё компромат на Кана?
– На нас.
– А? В смысле?
– Я не знаю… перезвоню…
– Эрин! …
Юбин хотел еще что-то сказать, но девушка уже скинула и приняла звонок от другого айдола. Здесь ситуация повторилась, версия событий стала короче.
– Стоп! Какой компромат на нас? Мы же даже не появлялись нигде вместе. – Удивился парень.
– Тоже не знаю… я просила показать. – Ходила она туда-сюда по кабинету.
– Нуна… – Тихо начал Дэхëн. – ... Не переживай. Всё позади. С Диспач договоримся, слышишь?
– Да, – всхлипнула.
От его спокойного голоса будто очнулась, и всё нервное напряжение вылилось в слезы, которые буквально душили ее. Аджосси вложил в её руку бокал. Та залпом выпила содержимое и поняла, что там была не валерьянка. Девушка закашлялась.
– Я надеюсь, ты не одна сейчас? – Дэхëн всё еще был на связи.
– Нет. Я в участке.
– Хорошо. Пойду работать. Пиши, если будут новости.
Начальник, в кабинете которого обосновались Эрин и аджосси, то приходил, то выходил из него. Мужчины тихо переговаривались, пока она разговаривала с айдолами. Потом начальник снова вышел и вернулся с телефоном. Он показал ей, что отправила Хани в диспач. Фото и видео ее поцелуя с Юбином у реки Хан, и ее фотографии с Дэхëном.
– Эта фотография старая… – Протянула Эрин рассматривая фото. – … ей наверное года полтора если не больше. – Парочка сидела за столиком в небольшой комнате и смеялись над чем-то. – А эта… эта… – она смотрела на другое фото и не понимала откуда оно у неё.
Фото было свежее. Дэхëн в синем худи с капюшоном и Эрин с опухшими глазами, раскрасневшимся носом и сером свитере.
– Это у меня дома… ощущение, что мы делаем селфи… – догадка пришла тут же. – Её телефон сфоткал нас, когда мы пытались взломать его? – посмотрела она на начальника.
– Вероятнее всего.
Пока Эрин рассматривала фотографии с Дэхëном, её телефон снова ожил, звонил Дживон. Ему досталась самая краткая версия её рассказа о том, что случилось, хотя у неё было, что спросить с бывшего мужа. Тот пообещал, что все уладит и перезвонит. Никто из парней не был взволнован происходящим, хотя если этот компромат будет обнародован айдолам, Дживону и самой Эрин придется не сладко. Фанаты ревностно относятся к своим кумирам и отменяют артистов за любовные отношения. А Дживон только-только восстановил репутацию у партнеров и если снова всколыхнется то, что его жена ему “изменила”, ему снова придется доказывать им и всему обществу свой авторитет.