- Есть еще время. Пока это только продвинутый флирт. Итак, вы принимаете мои предложения?
Вигант упрямо покачал головой. Ненависть к Борису оказалась сильнее. Он хотел жить, чтобы отомстить за унижения, зная, что вернуться означало подписать себе смертный приговор.
- Иди к черту! - бросил он.
Словно получив приказ, Стефани стала спускаться вдоль туловища мужчины, продолжая целовать его. Когда она достигла конечной цели, датчанин сладострастно вскрикнул. Стефани со знанием дела приступила к долгой и искусной ласке.
Вигант забыл и про пистолет над ухом, и про самого Бориса. С безумной силой он стал трясти кресло, раскачиваясь из стороны в сторону. Глаза его готовы были выскочить из орбит, тело горело, как будто каждое прикосновение Стефани к датчанину обжигало огнем его кожу. Вигант никогда не предполагал, что можно так страдать.
От неимоверного усилия бечевка, связывающая его правую руку, разорвалась, и Виганта охватила волна радости. Он убьет их обоих. Когда он делал последние усилия, чтобы освободиться, Борис ударил его пистолетом по голове, и Стефани растаяла в сером тумане.
Очнувшись, он с минуту вспоминал, что с ним произошло. В окне все еще горел свет, Стефани лежала на животе, а сверху ритмично трудился молодой датчанин Вигант видел, как ее пальцы сжимали край кровати. И стоны, стоны... Затем Стефани закричала. Вигант слышал невнятные возгласы, идущие из глубины гортани, видел закрытые глаза и широко открытый рот. Никогда Стефани не кричала, когда была близка с ним. Сейчас Вигант со странным удовольствием открывал не известную ему женщину. Раздался последний вопль. Тела больше не двигались. Вигант чувствовал себя до такой степени дурно, что не мог ни о чем больше думать. В его сознании образы наслаивались друг на друга.
Стоявший за спиной Борис быстро перерезал веревку. У Виганта не осталось сил, чтобы встать и броситься на русского. Его взгляд оставался все еще прикованным к окну, к двум сплетенным в объятиях силуэтам. Словно давая понять, что спектакль окончен, Стефани потушила свет, и комната потонула во мраке. Вигант не мог расслабиться от напряжения. Чтобы не дрожать, он вцепился в ручки кресел, во рту ощущался привкус пепла. Над ухом склонился Борис.
- Знаю, что вы не наделаете глупостей. Впрочем, они сейчас спят. Идите и вы отдыхать... Есть время подумать. Все может быть намного хуже. Если вы не примете наше предложение, то увидите, как ваша жена опустится на самое дно.
Не дожидаясь ответа, Борис исчез в сумерках. Вигант тяжело встал с кресла и словно робот пошел назад. Русский отлично все рассчитал: Вигант был в эту минуту полностью разбит.
Глава 8
Внушительная масса отца Мельника проскользнула в комнату с проворностью змеи. Приложив палец к губам, он подал Виганту знак молчать. Прошло уже около часа, как сознание Виганта пережевывало отвратительный спектакль, на котором он только что присутствовал. Сначала он хотел пойти и вышвырнуть датчанина из номера жены, но, подумав, отказался. Она могла стать на сторону любовника...
Пастырь пододвинул кресло и сел рядом с Вигантом. Привычным жестом погладив прозрачное ухо, он с волнением произнес:
- Что происходит. Отто?
- Я в западне, - безразлично бросил Вигант.
Мелодичный голос тут же предложил:
- Могу помочь. Нужно взять себя в руки, постараться избегать этих людей... Нас ждут деньги.
- Мне наплевать на доллары, Йозеф.
От этих слов отцу Мельнику стало плохо, будто было проклято имя Бога.
- Осип, ведь речь идет о двадцати пяти миллионах долларов.
- Знаю, но сейчас у меня голова занята другим.
Мельник напрасно старался представить то, что но важности могло бы затмить эту сумму.
- Доверьтесь мне, Осип. Может быть, вы больны?
Вигант немного поколебался. Однако даже говорить о Стефани доставляло ему удовольствие, и он рассказал отцу Мельнику все, что произошло. Желая утешить, тот протянул огромную волосатую руку и произнес:
- Помилуй Бог, но с такими деньгами можно найти куда более красивых девочек, чем ваша Стефани.
Вигант закивал головой.
- Знаю, знаю, но я хочу именно ее. Когда я думаю, что больше не увижу Стефани, то становлюсь безумцем. Могу отдать ей все мои деньги, лишь бы она была со мной...
- Друг мой, - попытался наставить его на путь истинный отец Мельник. Это существо желает вашей погибели. Нужно убрать ее с дороги. Что касается Бориса, я займусь этим сам.
Он запустил руку в правый карман сутаны и извлек на свет божий маузер, коричневая рукоятка которого заблестела на солнце. Подбросив его в воздухе, он продолжал:
- Вспоминаете, мой дорогой Осип? Я всегда ношу его с собой. Благодаря этой игрушке я приблизил к творцу огромное количество грешников. Так что русский будет не первым.
Вигант закурил и печально улыбнулся.
- Даже если вы и убьете Бориса, от этого ничего не изменится. Они пошлют другого. В конечном счете все зависит от меня. Меня и нужно убивать, - заключил он без тени иронии.
"Но не раньше, чем будут подписаны бумаги", - лицемерно подумал Мельник. Охваченный мерзким подозрением, он ткнул волосатым пальцем в грудь Виганта.
- Осип, сын мой, вы же не станете совершать глупости. Вам известно, что Господь самым решительным образом осуждает суицид. Вас ждет вечное проклятие.
Вигант успокоил его:
- Я не наложу на себя руки. Слишком люблю жизнь... И Стефани.
Пастырь с такой силой почесал ухо, что чуть не оторвал его.
- Есть выход, - предложил он. - Вы можете удостоверить свою подпись у нотариуса, а в Вадуц я отправлюсь один и привезу вашу половину.
Вигант искренне расхохотался.
- Дорогой Йозеф, а вдруг вы решите финансировать на мои деньги взрыв Кремля? Предпочитаю, чтобы моя половина была израсходована в более мирных целях. Немного терпения. Если все обойдется, в Вадуц мы поедем вместе. А если нет, деньги останутся там, где они сейчас. Обходились же вы без них целых двадцать три года.
Явно опечалившись, Мельник осенил Виганта крестным знамением.
- Да будет по-вашему, сын мой. Мы еще поговорим об этом завтра. Утро вечера мудреней... Эта женщина - воплощение Вельзевула. Она заслуживает казни на костре... Ее пепел должен быть развеян по всему свету.