— Теперь, когда вы знаете мою тайну, я мог бы рассказать вам много больше, чтобы помочь вам понять капитана Галанта, даже если бы вы не смогли простить его. Но в этой истории — увы — замешаны другие люди.
На мгновение Кристине показалось, что он собирается рассказать ей об Элен — она бы этого не вынесла. Опустив глаза на цветок боярышника, сорванный ею с куста, под которым они стояли, она тихо проговорила:
— Не мне его судить, капитан Клер! Я просто хочу быть ему другом, каким, я надеюсь, являюсь вам, а настоящая дружба, я уверена, не ищет причин и не требует рассуждений, не так ли?
Адриан смотрел на темноволосую склоненную головку и сожалел, что не видит ее лица, и со странной для себя робостью сказал:
— Вы позволите мне, наконец, поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня два дня назад? Без вашей помощи я не добрался бы до гостиницы.
— Дружба не требует благодарности, — ответила она, все еще не поднимая головы. — Если когда-нибудь в моей власти будет помочь вам, я с радостью это сделаю.
Он взял ее руку, пахнущую боярышником, и поднес к своим губам.
— Жизнь капитана Галанта лежит в этой руке, — сказал он тихо, глядя на ее тонкие пальцы. — И Адриан Клер вполне с ним согласен.
Глава 11
Дорога к броду
В ту ночь он впервые не пришел на свидание к Элен. Такое решение далось ему нелегко, но осторожность заставила его сделать это — новость о ранении капитана Галанта скоро дойдет и до «Кумб Ройал», и не годится, чтобы Элен обнаружила у него именно такую рану. Помня о том, как она подчинила себе Маркуса Вестлейка, узнав его тайну, Адриан решил не давать ей власти над собой.
От этих мыслей родилось еще большее беспокойство. Он считал, что любит Элен, но какая может быть любовь там, где нет доверия? Он надеялся, что, когда Вестлейк потеряет свое богатство и она уйдет от него, они вместе уедут в какую-нибудь другую страну, где он сможет воспользоваться своими навыками военного и где, поскольку их никто не будет знать, она станет называться его женой. Именно поэтому он занялся грабежом — чтобы хватило денег на это путешествие, но теперь он ни в чем не был уверен.
На следующее утро он поверг слугу в изумление, сообщив, что собирается на некоторое время покинуть гостиницу. До тех пор пока его рана окончательно не заживет, он сделает своим штабом коттедж Джерими Бригга, и любому, кто будет наводить о нем справки, следует отвечать, что он отправился к друзьям в соседнее графство.
Джерими был рад снова принять капитана под своей крышей и старался всячески помочь ему в его набегах на проезжающих. В отличие от Неда Спарроу Джерри без труда воспринял методы Адриана. Он и сам мечтал покончить с грабежом, как только накопит немного деньжат, и с удовольствием брал на себя дополнительный риск, чтобы быстрее приблизить этот счастливый день.
Однажды вечером, когда они сидели за ужином, разговор зашел о семействе Вестлейк и будущем «Кумб Ройал». Джерри разделял всеобщую радостную надежду, что права Кристины будут удовлетворены, но он мало надеялся, что это улучшит жизнь слуг и арендаторов.
— Что молодая девушка может знать об управлении поместьем? — вопрошал он. — Тем более та, которая выросла в заморских странах, как мисс Вестлейк? Они могут назначить ее наследницей, но это ничего не изменит. Попомните мои слова, капитан! За двадцать лет он и эта толстая жаба Келсби слишком глубоко вонзили свои когти в этот клочок земли, чтобы так легко отдать его.
— Келсби? — удивился Адриан. — А какое он имеет ко всему этому отношение?
— Вот это-то и я бы хотел узнать, — ответил Джерри. — Двадцать лет назад у Келсби не было приличного камзола, и никто из знати не обращался к нему до тех пор, пока Маркус Вестлейк не поссорился с мистером Бочампом и не передал Келсби управление своими делами. А теперь он одет в шелка и бархат и разъезжает в своем экипаже с драгоценностями на толстых пальцах. И кто помог ему выкарабкаться из грязи? — Джерими сам ответил на свой вопрос: — Сквайр Вестлейк. Вот кто.
Адриан продолжал не отрываясь смотреть на него, прищурив глаза.
— Интересно, почему Маркус Вестлейк завел дружбу с бедным поверенным?
Джерри пожал плечами:
— Благодарность, наверно, или, может быть, страх. Келсби присутствовал, когда умирал Эдмунд. — Его острый взгляд встретился с взглядом Адриана. — Спорим, что мы оба думаем об одном и том же, капитан, но думать — это одно, а доказать — совсем другое. Точно известно только одно: то, что юная леди вернулась в Англию, им не на руку, да и ей тоже. Плохо, что она не замужем.