Она застала их увлеченными беседой, но они замолчали, как только она вошла, поверенный поднял себя с кресла и подошел поприветствовать ее. Ее снова неприятно поразило липкое прикосновение его руки и холодный, неопределенный взгляд бледных глаз, в ней снова поднялась волна отвращения и недоверия к этому человеку.
— Я принес вам хорошие вести, мисс Вестлейк, — сказал он бесцветным, монотонным голосом. — Ваш иск удовлетворен без всяких замечаний. «Кумб Ройал» и все, что к нему относится, ваш.
Волна ликования вернула цвет ее щекам, ее глаза неожиданно стали влажными, промелькнула мысль об отце — как бы он был рад услышать эту новость. Но вскоре неприятные воспоминания повернули ее мысли в другом направлении.
— Мой дядя знает об этом, мистер Келсби? — спросила она тихим голосом.
Стряпчий кивнул:
— Я написал ему об этом. И лично нанесу визит в «Кумб Ройал», однако мне еще предстоит многое обсудить с вами до того, как мы встретимся с ним.
— Кристина кивнула и села в кресло, которое он придвинул ей, но ее мысли вернулись к узкой дороге в лесу и четверке взбесившихся лошадей, несущихся по крутому склону холма. Маркус Вестлейк, вероятно, планировал эту ловушку много дней и, получив письмо Келсби, понял, что больше не может откладывать. Если бы не Адриан, эта новость пришла бы слишком поздно.
— Ради бога, Кристина, неужели это все, что ты можешь сказать? — Капризный голос матери прервал ее тревожные мысли. — Разве ты не хочешь поблагодарить мистера Келсби за все те беспокойства, которые ему пришлось взять на себя?
— Конечно! — Кристина поняла глаза и встретила непроницаемый взгляд стряпчего. — Простите меня, мистер Келсби! Я очень взволнована — я так мечтала об этом дне!
— Естественно, мисс Вестлейк, и я не жду благодарности. — Голос Келсби сказал ей так же мало, как и взгляд. — Но есть некоторые дела, которые необходимо прояснить, так что мне хотелось бы на несколько минут привлечь ваше внимание. — Он замолчал, и Кристина, с трудом собрав разбегающиеся мысли, решительно взглянула в его неприятное лицо.
— Пожалуйста, мистер Келсби, — проговорила она. — Продолжайте.
— Короче говоря, моя юная леди, ситуация такова, — начал он. — «Кумб Ройал» принадлежит вам, но вам только девятнадцать лет. И пока вы не достигнете совершеннолетия или не выйдете замуж, кто-то должен быть вашим опекуном и управлять поместьем. Самой подходящей фигурой для этого является ваш дядя. — Кристина открыла рот, чтобы возразить, но он предостерегающе поднял палец. — Потерпите еще немного, прошу вас. Мистер Вестлейк весьма неплохо управлял поместьем в течение двадцати лет, а в таких делах ни у вас, ни у вашей матушки нет никакого опыта.
— В любом случае мое здоровье не позволяет мне заниматься ими, — вяло вставила миссис Вестлейк. — Я решила воспользоваться вашим советом, мистер Келсби, и еду принимать воды в Бат, как только дело будет успешно завершено.
— Мама, ты же не думаешь оставить меня? — в отчаянии воскликнула Кристина. — Как я могу жить в «Кумб Ройал» одна? И клянусь, я не допущу, чтобы моим опекуном стал мой дядя! Он лишил отца его прав, и… — она запнулась, вовремя вспомнив о своем решении не говорить о счастливом своем спасении, — и он не желает мне добра, я уверена в этом, — неуклюже закончила она.
Последовало молчание. Кристина, стиснув руки, боролась с паникой, охватившей ее. Маркус Вестлейк — ее опекун? Маркус, который меньше часа назад пытался ее убить? Разве она не окажется тогда в его власти и во власти Келсби, его сообщника? Неужели мать оставит ее на попечение Элен, прекрасной и похотливой любовницы Адриана Клера?
— Нет! — горячо сказала она. — Нет, этому не бывать. Я не доверяю им!
— Если вы чувствуете такое предубеждение против этого, мисс Вестлейк, — спокойно проговорил Келсби, — у вас, к счастью, есть выбор. Если помните, я сказал: «До тех пор пока вы не достигнете совершеннолетия или не выйдете замуж». В последнем случае поместье перейдет вашему мужу и мистер Вестлейк будет отстранен от всех дел.
— Вот видишь, Кристина, эти вспышки раздражения вовсе не обязательны, — капризно добавила миссис Вестлейк. — Мне бы хотелось, чтобы ты лучше владела собой. Я уверена, все будет разрешено лучшим образом.
— Что будет разрешено? — Кристина в недоумении переводила взгляд с одной на другого. — Я ничего не понимаю.