Я повернулась, чтобы заговорить с ней, и тут увидела, что она пытается столкнуть с седла Сильвию.
- Оллегра! - воскликнула я. - Ради Бога, прекрати!
- Но Сильвия дразнит меня, - возразила Оллегра.
Нейпьер, будто не замечая девочек, обратился ко мне:
- Приятно видеть, как хорошо вы стали ездить верхом.
Мы выехали на широкую аллею, и Нейпьер оказался рядом со мной.
- Все, что вы делаете, получается у вас прекрасно, - но выражение глаз Нейпьера противоречило уважительному тону его голоса.
- Не очень в этом уверена.
- Напротив, вы уверены. И поэтому добиваетесь успехов. Надо верить в себя, а не ждать, когда в вас поверит кто-нибудь другой... пусть даже лошадь. Вот ваша лошадь знает, что у нее очень решительная наездница.
- Как у вас просто все получается.
- В теории все просто. Труднее выходит на практике.
- Это звучит весьма глубокомысленно. А вы сами следуете этой теории в жизни?
- О, тут вы меня поддели, миссис Верлейн. Конечно, нет. Как большинство людей, я умею гораздо лучше давать советы другим. Но ведь я прав, верно? Я знаю, о чем вы сейчас думаете. Когда-то вы мечтали стать великой пианисткой, а оказались здесь и преподаете музыку посредственным ученицам. Ведь так? Я правильно понял ваши мысли?
- Мои дела вряд ли заслуживают такого глубокого анализа.
- Наоборот. Они дают очень хорошее подтверждение моим словам.
- И все-таки они слишком незначительны, чтобы служить подтверждением такой глубокомысленной теории.
- Вы сегодня нарочно изображаете из себя такую бестолковую особу?
Меня обожгло яростное желание отстать от Нейпьера и дождаться девочек. Но я этого не сделала.
- Вы прекрасно осознаете, - продолжал Нейпьер, пристально в меня вглядываясь, - что ваше прошлое мне чрезвычайно интересно.
- Не понимаю, почему?
- Вы можете обманывать себя, но меня вам не обмануть.
Мы непроизвольно посмотрели в сторону моря. С боку на горизонте возвышался замок. Его очертания, напоминавшие розу Тюдоров, великолепно вырисовывались на фоне неба. Внизу над обрывом волны мягко набегали на гальку и с тихим, словно бы довольным урчанием, лизали ее. Вдали виднелись дома городка. Издали казалось, что его улицы уходят прямо в море. На гальке вверх днищем лежали рыбацкие лодки. В воздухе стоял запах рыбы, перемешанный с терпким духом морских водорослей.
- Кажется, будто дома проваливаются прямо в море, - заметила я.
- Море здесь наступает. Через сотню лет все смоет. И вон та улочка, где по обе стороны теснятся дома, уже будет не улочкой, а морским дном. Эти домики постоянно затопляет. Знаете, мне пришло в голову сравнение: вы и я похожи на эти дома; наше прошлое, как это море, грозит поглотить нас, или, постепенно засасывая, не дает нам жить полной свободной жизнью...
- Никогда не думала, что вы способны на такие сравнения.
- О, вы многое еще обо мне не знаете.
- Не сомневаюсь.
- Но вы и не проявляете особого желания узнать.
- Если бы вы хотели, чтобы мне было что-то о вас известно, вы бы сами мне рассказали.
- Но тогда бы я лишил вас удовольствия самой заняться исследованием. Но вернемся к моим поэтическим размышлениям. Мне кажется, что мощный волнорез мог бы спасти этот городок.
- Тогда почему его не строят?
Нейпьер пожал плечами.
- Это стоит больших денег. Кроме того, люди обычно не стремятся что-либо менять. Им гораздо проще оставить все, как есть. И только, когда уже станет невмоготу, они начнут что-нибудь предпринимать. Я уверен, в один прекрасный день они увидят, что их улицы уже начинает накрывать море, и тогда они, наверное, спохватятся. Но будет уже слишком поздно. А вот волнорез мог бы защитить их. Нам с вами, миссис Верлейн, тоже надо защититься от моря... образно говоря, конечно. Мы должны спасти себя от захватывающего нас моря прошлого.
Я повернулась к нему и спросила:
- Но как?
- Вот это мы и должны решить. Нам надо сопротивляться... Мы должны разорвать смертельную хватку прошлого... Сбросить его цепи.
- Вы несколько запутались в метаморфозах, - сказала я, чувствуя, что пора перевести разговор в более легкую тональность, а то он становился слишком многозначительным.
Нейпьер громко рассмеялся.
- Хорошо, хорошо. Давайте будем говорить просто и откровенно. Я думаю, что мы, вы и я, можем друг другу помочь забыть прошлое.
Да как он смел вообразить такое, подумала я. Неужели он решил, что может соблазнить меня, как сделал это с матерью Оллегры? Ну, да, он решил: раз Я вдова, значит, легкая добыча. Неужели у него было такое намерение? Я внутренне сжалась, и в голове у меня промелькнуло: не вернуться ли обратно в свою комнату в Кенсингтоне и не поискать ли себе учеников там. Нет. Я не молоденькая, неопытная девушка.
Я сумею за себя постоять. И я докажу ему, что он ошибается, если думает, что может развлечься со мной.
Я посмотрела через плечо назад. Девочки держались от нас на расстоянии, Оллегра немного впереди остальных.
Придержав лошадь, я подождала, пока они со мной не поравняются. Глубоко вдохнув свежий пьянящий воздух, я посмотрела на море; тихие волны набрасывали кружевную пену на блестевшую темную гальку.
- Интересно, что произнес Цезарь, когда впервые увидел этот берег, сказала Оллегра.
- Бедные древние британцы, - прошептала Элис. - Только представить, что с нами творилось! Глаза Элис расширились от ужаса.
- Они увидели приближающиеся корабли и поспешно стали раскрашивать свои лица, чтобы напустить страх на врага. Но страх охватил их самих. А римляне пришли, увидели и победили.
- И построили здесь дома! - воскликнула Оллегра, решив не отставать от Элис. - А если бы они их не построили, сюда бы никогда не приехала мисс Брэнден и не исчезла бы.
- Эта женщина, видимо, навсегда оставила здесь память о себе, проговорил, словно бы сам себе, Нейпьер.
Элис продолжала, будто зачарованная:
- И они построили здесь свой город, выложили мозаикой свои термы...
- К счастью, все это не оказалось под домом Лоувет Стейси, - заметила Оллегра. - А то бы мисс Брэнден снесла бы дом, чтобы раскопать эти ванны.
- Очень сомневаюсь, чтобы ей это позволили, - высказалась Элис.
Сильвия, которая все время оставалась равнодушной к разговору, вдруг вставила:
- Она бы стала копать, ни у кого не спросив. Мама говорит, что такие, как она, на все способны. Может быть, она и начала это делать, когда...
Нейпьер вздохнул, будто ему стало совсем скучно, и пришпорил лошадь. Мы последовали за ним. Затем он снова оказался рядом со мной.
- У вас все не идет из головы та женщина, - укоряюще произнес он. Почему она вас так занимает?
- Загадки всегда меня притягивают.
- Потому что вы любите, чтобы все было ясно и понятно.
- Если бы это было возможно! Но разве так бывает?
- Конечно, нет. Ничего до конца понять нельзя. Все уходит своими корнями в глубокое прошлое. Если отгородиться от моря волнорезом, все равно будет доноситься шум бьющихся об него волн.
- Но у моря не будет возможности затопить дома и смыть их.
- О, миссис Верлейн... Кэролайн...
Я обернулась. Девочки были далеко от нас.
- Сегодня мачты видны особенно четко, - сказала я, бросив взгляд в сторону песков.
- Вот вам еще одно сравнение, - быстро сказал Нейпьер.
- Ради Бога, оставьте ваши сравнения.
- Знаете, как говорят, оставить розги - испортить ребенка.
- Я не ребенок.
- В каком-то смысле мы все дети. Да, пожалуй, сравнение, которое пришло мне сейчас в голову, будет выразительнее. Я ведь не такой уж мужлан, как вы себе вообразили. У меня бывают полеты фантазии. Так вот: вы и я подобны тем погибшим кораблям. Нас тоже захватили зыбучие пески... прошлого. Нам никогда не вырваться, потому что прошлое крепко нас держит, нас держат воспоминания и то, что думают о нас другие.