Когда она снова зажигала свечи, я заметила, что руки у нее дрожат.
- Элис, у тебя слишком разыгралось воображение. - Она согласно кивнула.
- Я ничего не могу поделать, миссис Верлейн. Я все время думаю о том, что могло бы случиться, если бы... Иногда это очень страшно.
- Тебе надо жить в каком-нибудь маленьком доме, где ничего не случается, - заметила Оллегра.
- Нет, нет. Я хочу жить здесь. Пусть мне будет временами страшно, это ничего, лишь бы жить в этом доме.
Она подошла к окну и вгляделась в него. Я встала рядом с ней. Мы обе смотрели в сторону ельника. Свечи горели ровно и спокойно. Элис взглянула на них с радостным удовлетворением.
- Видите, теперь они горят нормально. Это было предупреждение. О, миссис Верлейн, никогда не ходите ночью одна к разрушенной часовне.
- Но мне все-таки хочется выяснить, - сказала я, - чьи это глупые проделки.
Я была рада, что Оллегра оказалась тут ни при чем. Мне пришло в голову, что в часовне мог быть какой-нибудь слуга из Лоувет Стейси, который подавал знак одной из служанок.
***
На следующий день я встретилась с Годфри в домике около раскопок. Поскольку он интересовался археологией, то часто приходил сюда, и бывший домик археологов стал местом наших встреч.
Я устроилась на ступеньке лестницы, Годфри уселся на стол, и мы начали говорить о Роуме, о ее находках и, конечно, опять перебирать разные версии того, что могло с ней произойти. Господи, как было хорошо, что теперь хоть с кем-то можно было поговорить о Роуме.
Мы оба сидели к окну спиной. Оно было совсем маленьким, и поэтому в домике всегда царила полутьма, но вдруг я почувствовала, что на какой-то миг стало еще темнее.
- Кто-то был у окна, - прошептала я. Через секунду мы оба оказались у двери, но за ней и поблизости никого не было.
- Да вы, я вижу, действительно сильно напуганы, - сказал озабоченно Годфри.
- Неприятно знать, что за тобой наблюдают... особенно, когда ты не подозреваешь об этом.
- Ну, кто бы это ни был, он не мог далеко уйти.
Мы поспешно обошли вокруг домика, но не нашли никаких следов.
- Может быть, просто облако набежало на солнце, - предположил Годфри.
Я посмотрела на небо. Оно было совершенно чистым и ясным.
- Никто не смог бы скрыться так быстро, - рассуждал Годфри. - После исчезновения вашей сестры вы, естественно, воспринимаете все слишком обостренно. Вам нельзя быть такой впечатлительной.
- Но я не смогу успокоиться до тех пор, пока не узнаю, что с ней случилось, - заявила я. Годфри понимающе кивнул.
- Давайте уйдем отсюда, - предложил он. - Прогуляемся по свежему воздуху.
Мы покинули домик и молча бродили по дальней части парка. И тут я вспомнила.
- Но мы ведь не посмотрели в чулане. Там мог кто-нибудь спрятаться.
- Уверяю, ничего, кроме старой плиты, на которой готовила Роума, и канистры мы ничего бы там не увидели.
- И все-таки у меня странное ощущение, что... Но я не договорила. Мне стало ясно, что он считает, будто у меня просто разыгралось воображение.
***
Годфри с каждым днем становился все более уверенным в том, что разгадку исчезновения Роумы надо искать там, где она работала. Он обследовал развалины римских терм и остатки мозаичных тротуаров, ища, как он сказал, ключ к тайне. Но я знала, что ему доставляет удовольствие копаться в этих развалинах. Я рассказала ему о свете в часовне и призналась, что у меня возникло предположение: не могла ли Роума попытаться выяснить, что это за свет.
Но ведь Роума исчезла днем. Поэтому свет в часовне не имеет к этому никакого отношения. Однако она могла выйти из домика днем, чтобы погулять по окрестностям и, возвращаясь в сумерках, увидеть свет в часовне.
- Да, это возможно, - согласился Годфри. - Мы обязательно пойдем туда как-нибудь вечером и попробуем подстеречь того, кто зажигает этот свет.
Но я решила, что это не очень удобно, наши ученицы и так слишком много о нас болтают, да и миссис Ренделл не сводит с нас глаз, подозревая, что я по ее выражению "заманиваю в сеть" нового викария.
Однако Годфри я ничего говорить не стала.
***
Когда я вернулась в Лоувет Стейси после встречи с Годфри на раскопках, то, войдя в холл, услышала позади себя стремительные шаги. Я резко обернулась. Передо мной стоял Нейпьер.
- Я только что вернулся из Лондона, - сказал он, - есть новости.
- Об Эдит?
- Она не уехала с Джереми Брауном.
- Нет? - Я удивленно уставилась на него.
- Джереми Браун прибыл в Африку один.
- Как!?
- Мы все ошибались, - сказал он, - подозревая, что Эдит убежала со своим возлюбленным. Она этого не делала.
- Тогда что?
- Кто же может сказать, - прошептал он.
***
Но оказалось немало тех, кто начал много чего говорить. Пошли всякие пересуды, которые только усилились после того, как священник получил письмо от Джереми Брауна, из которого стало совершенно ясно, что Эдит с ним нет. Тогда где же Эдит?
И взоры вновь обратились в Лоувет Стейси, этот зловещий дом, про который упорно говорили, будто он проклят.
Но почему он проклят? Потому что в нем человек убил своего брата? На доме проклятие Каина. И после того как брат убил брата, умерла их мать. А теперь исчезла жена. Куда же она могла уйти? Кто скажет? Возможно, никто не сможет этого сделать.
Когда с женой случается несчастье, то первый, на кого падает подозрение, - это муж.
Я чувствовала, как вокруг нарастает недоброжелательство к Нейпьеру. Это меня очень тревожило, кажется, даже больше, чем его самого.
Повсюду с жаром обсуждалось новое известие. Я заметила, что Нейпьера стали даже сторониться. Стоило миссис Линкрофт заговорить о нем, как лицо ее принимало суровое выражение, губы поджимались, между бровей появлялась глубокая складка. Я знала, что для нее самое ужасное во всем этом происшествии то, что оно серьезно подорвало здоровье сэра Уилльяма, и винила она Нейпьера.
Девочки тоже постоянно обсуждали новое известие, хотя со мной говорили о нем очень мало. Мне было интересно, какие они на этот счет строят догадки.
Оллегра один раз все-таки проговорилась:
- Если сэр Уилльям умрет от потрясения, которое он пережил из-за исчезновения Эдит, то... получается, что все снова повторяется. Тогда умер Бо, а затем умерла его мать...
Я резко оборвала ее.
- Кто сказал, что Эдит мертва?
- Нет! - с жаром воскликнула Элис. - Она, конечно, вернется.
- Я очень на это надеюсь, - горячо подхватила я. Как же мне хотелось, чтобы именно так и случилось. Я придумывала самые разные версии того, что могло произойти с ней. Потеря памяти? Очень вероятно. Эдит где-то бродит сейчас, забыв, кто она и откуда. Но если все же Эдит убита...
Нет, эту версию я просто не могла принять. И что же тогда произошло с Роумой?
Схожесть этих двух исчезновений с новой силой поразила меня. Две молодые женщины пропали почти одинаковым образом в одном и том же месте. Они обе вышли из дома, ничего не сказав и ничего не взяв с собой, и бесследно исчезли.
Загадка. Пугающая загадка. И я к ней была глубоко причастна. Одна из этих женщин была моей сестрой, другая - женой Нейпьера.
Я обязана все узнать. Моя решимость отныне удвоилась. Теперь я думала о двух женщинах, таких несхожих и столь похоже исчезнувших: беспомощная, напуганная Эдит и уверенная в себе решительная Роума. Мне все равно, чем это может для меня кончится, но я сделаю все, чтобы раскрыть тайну их исчезновения.
"Будь осторожна, Кэра, - предупреждал меня голос Роумы. - Тут могло быть убийство".
***
Как больно было мне слышать ссору Нейпьера и сэра Уилльяма. Я тогда вошла через дверь из коридора в музыкальную комнату, чтобы поиграть сэру Уилльяму. Миссис Линкрофт меня предупредила, что он задремал, и лучше его не тревожить, но когда он проснется, ему будет приятно услышать мою игру.
Когда я подошла к роялю, то услышала в соседней комнате сердитые голоса сэра Уилльяма и Нейпьера.
- Как бы я молил Бога, - воскликнул сэр Уилльям, - чтобы ты сюда никогда не возвращался.