— Погоди, если у них начались проблемы в год моего выпуска, а ты выпустилась позже, то как тебя могли взять? Раньше конца девятого класса никто себе подмастерья даже не присматривает.
Ай-ай-ай, — подумала я, а все отговорки из головы как ветром сдуло. А вот на Ваню прозрение нашло.
— Так, стоп! Только не говори, что ты, ко всему прочему, ещё и одна из дочерей Зеленских?!
Вздох получился очень тяжёлым.
— Там же хозяева — братья: Леонид и…
— Сергей, — закончила я, сдаваясь, и добила: — А ещё у меня в Иркутске однокомнатная, так что никакой мороки со съёмом.
Мы немного помолчали. Шли так же не торопясь: несмотря на поганую погоду, оказаться на территории гимназии, утыканной подснежниками, ни я, ни Ваня не хотели.
— Я даже не знаю, как ко всему этому относиться. Я тут всё перед Валерой бахвалился, что работу у Зеленского сам получу… Наверное, надо какое-то другое место присмотреть, хотя я раньше об этом и не думал.
— Ты что, с ума сошёл?! — перепугано вскинулась я, распахнув глазищи во всю ширь. — Меня ж отец убьёт, если мой муж будет у конкурентов работать! Я и так получаю ежемесячный распил мозгов за службу! Нет-нет-нет-нет-нет, ты давно хотел, можно сказать, мечтал — не надо сейчас городить огород из-за незначительных обстоятельств.
Моя реакция Ваню только позабавила, но за одно слово он всё же уцепился:
— Я думал, ты не примешь моё предложение всерьёз в свете новых обстоятельств.
— Шутить изволишь? Я слишком стара, чтобы разбрасываться такими предложениями от симпатичных молодых зельевиков! Или ты в свете новых обстоятельств передумал?
— Разве что со сроками. А то вдруг нам за самоуправство тоже распил мозгов устроят?
Не «вдруг», а «совершенно точно», — вздохнула я очень тяжело. За такое мне даже голову открутить могут, причём не только родня, но и коллеги по работе.
— Кстати, о коллегах. Большой бы скандал был, если б я всё же тебя опоил и привёз в Иркутск?
— А что за зелье было?
— Безоговорочное доверие. Из предлагаемого набора оно показалось мне наиболее безвредным.
— Ну-у, — задумалась я, прикидывая последствия. — Вряд ли бы ты меня увёз, я бы просто при первой же попытке на тебя всё вывалила. Хотя такой жук, как Игнатьев, мог чего и булькнуть вдобавок… Если б всё получилось, надо мной поржали бы всем отделением, а потом отправили обратно. И тогда Игнатьеву бы не поздоровилось — такое пятно на репутации я бы ему не простила.
— А выговор? Наказание? — оторопело переспросил мой парень.
— Какой выговор, Вань? Все же люди. У меня пол-отдела оперов нейтрализаторы перехлебали. Я заколебалась говорить, чтоб у подследственных ни печенек, ни чайков, ни пирожков — всё равно эти вечно голодные что-нибудь да хапнут! «Но там такие милые бабушки!» — а копни этих старушенций, так у каждой по три знака отличия за вклад в развитие науки. И до следаков добираются, но пореже. Ничего глобальнее пятна на репутации бы не было.
— Вот знаешь, — внезапно сменил он тему, остановившись посреди улицы и заглядывая мне прямо в глаза, — когда я думал, что тебе шестнадцать, постоянно лишние мысли лезли в голову. Мне казалось, маленькая отличница просто поставила себе цель окрутить молодого преподавателя. И скоро всё закончится, стоит только ей увидеть этот мир за забором. А сейчас, вроде, ничего же не изменилось, ни в тебе, ни во мне — просто я узнал, что ты старше, а чувство тревоги исчезло. Я верю, что я действительно тебе нравлюсь, и что подойду для работы у вас, если ты так считаешь.
Ваня смотрел на меня как-то одухотворённо, а я на него скептично. Эти слова, в совокупности с моими собственными откровениями, натолкнули меня на интересную мысль, которую я тут же и высказала:
— Думаешь, Игнатьев распылил зелье в комнате перед нашим приходом?
В ответ мой парень заливисто расхохотался, очевидно, намекая совсем на другое, и сгрёб меня в охапку, чтобы зацеловать прямо по улице. И его совершенно не волновали наши потенциально обветренные губы, а зря.
Утро для меня лично наступило в обед, поэтому готовила Соня. Я только послушно встала строгать овощи, на которые мне ткнули, для салата. Ваня подумал и взял второй ножик, помогать. Валерий Валерьевич пришёл на кухню задолго до нас, но вместо помощи разливался перед Соней соловьём — ясно было, что подкатывает.
— Славная пара? — шепнул мне Ваня, ткнув в их сторону ножом.
Я послушно посмотрела в указанном направлении. Напарница, хоть и слушала, но изредка поглядывала на собеседника больше из вежливости, чем из интереса. Поэтому, повернувшись лицом обратно к своему парню, я скривилась и покачала головой. Он приподнял брови. Так, кажется, мимики мне уже не хватит.