Не откладывая дело в долгий ящик, я отрыла в наших вещах газовую плитку и, перебодав всех дежурных и недежурных, дорвалась-таки до разговора с Антоном Васильевичем.
— Да за делами как-то из головы вылетело… — развёл он руками на мой упрёк о том, что кто-то где-то должен был мне рассказать. — А разве Соня ничего не объяснила?
Я готова была рвать на голове волосы. На чужой голове. А если ещё точнее, на двух головах. Получается, кабы не папа, я бы реально тут балду пинала, ничего не подозревая.
— Я правильно понимаю, что Сашу перед смертью чем-то опоили? — спросила я, когда распрощалась с начальством и затушила огонь.
— Ну да, — пожала плечами Соня, — каким-то дурманом, по составу, вроде, местным. Это же во всех отчётах было написано. Разве не ты экспертизу делала?
От горя я вцепилась в волосы себе. Боги мои, какой коварный гладиолус! Почему всё делается через одно место?! Почему, пока своими мозгами не дойду, никто ничего нормально не скажет?
А вечером Ваня, видимо, отвлекая Валерия от ухаживаний, начал поиски подходящей кандидатуры для убийцы. Они все сошлись на некоем Стасичке — богатыре недюжинной силы, который преподавал словеску, и которого я в глаза не видела. Директор возвращался к себе одухотворённый, Соня известила нас, что теперь примется следить за подозреваемым.
Я была настроена куда скептичнее, поэтому оторвала бумажку, написала имена четырёх потенциальных заговорщиков и посоветовала:
— Приглядывай тогда уж за всеми.
— Лид! — восторженно заявила напарница, переполненная каким-то бесполезным оптимизмом в этот вечер. — У нас же теперь есть…
— Какая разница, что у нас есть, когда у нас нет состава преступления? — одёрнула я Соню и, не прощаясь, ушла в Ванину комнату как к себе домой.
ПРОЛЁТ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ — СО СПИРТНЫМИ НАПИТКАМИ
В субботу перед пьянкой все меры по моей безопасности ребята приняли. Ну, как им казалось. И наметили всё на день, и зашли всей толпой, чтобы проводить.
Устроились мы в одном из ученических домиков, откуда предварительно выпроводили жильцов. Хозяйкой, очевидно, была Катя, поскольку именно она доставала припасы и накрывала на стол. Куда она дела своих пятерых соседок — я не знаю. Скорее всего, что-то пообещала за свободный день. Или чем-то пригрозила.
— Оказывается, создавать конкретные предметы так сложно! Мы с Таней запарились бокалы делать! — жаловалась она, доставая из-под кровати коробку со странными толстостенными посудинами на кривых ножках. Стекло, из которого их изготовили, получилось полностью матовым, непрозрачным. Чномсы такие могли с руками оторвать, как шедевры искусства, а вот для магов иначе как халтурой и не назовёшь.
— Чномсовские пластиковые стаканчики, — авторитетно завил Альберт, закидывая ноги на тумбочку. Он устроился удобнее всех, заняв почти всю кровать, к которой пододвинули импровизированный столик. Рядом с ним осталось немного места, но, видимо, только для Кати, потому что другие туда садиться и не пытались. — Пара рублей цена — и никаких забот. А ещё они компактные.
Остальным сиденья себе пришлось добывать. Жаргал — крупный улыбчивый парень — залихватски передвинул вторую кровать на середину комнаты. Рядом с ним влезли Эржена и Таня — блондинка с двумя хвостиками и огромнейшими голубыми глазами. Она, кстати, хотела устроиться рядом с Петей, но тот предпочёл сесть на стуле, а второй свободный заняла я. Другие стулья отсутствующие жильцы завалили вещами.
— Из стаканчиков лупи пиво, — фыркнула Катя, хотя я лично считала пластиковую чномсовскую посуду универсальной, — а я вот что достала.
И не прося ни у кого помощи, она демонстративно вытащила из-под кровати коробку вина. И не просто коробку, из которой вино разливают, а коробку с бутылками вина! Шесть литров в гимназии, где в столовых еду недосаливают, а за позы готовы сожрать на входе?! Кажется, Кате можно идти в секретные агенты.
— О-о-о! — раскатился восторженный возглас по комнате — оценили.
— Где достала? — заинтересовался Петя. — Я бы со своими парнями тоже выпил.
— Не выйдет, — покачала она головой. — Учителя в курсе, и мне сказали: это только из-за вашей хорошей учёбы. Ну… и я заключила ужасный договор. Ты на такое не пойдёшь.
— Душу, что ли, продала? — совершенно искренне спросил Жаргал. Я сначала опешила, а потом поняла, что для него такие делишки в норме — упыревед, что с него взять.
— Тело, — хихикнула Катя, помогая Альберту открывать бутылку — она сдирала с неё всё ненужное, а он потом извлекал пробку. — Мне придётся помогать на Том-Самом-Дне.