— Брянская! — хором выдали мы, а Соня продолжила отчёт:
— Она, судя по количеству командировок, занималась привлечением людей на дни открытых дверей, рекламой и снабжением — ведь минеральные ингредиенты здесь так просто не достать. Если взять во внимание её связь со смертью бывшего подельника-артефактора, то Брянскую Фёдор Михайлович явно готовил на его замену.
— Правда, кое в чём она его заменить не могла, — заметила я.
— Ты про артефакты? Он к тому времени уже натыкал по всей школе жучков, — пожала плечами напарница.
— Я про непосредственно убийства. Сам Фёдор Михайлович староват для того, чтобы насильственно убивать подростков — зельем нельзя, чтобы, не дай боги не нашли на экспертизе, да и «материал» от постороннего вмешательства мог пострадать.
— А! — обрадовалась Соня. — Так я пробивала отчёты. Почти сразу после увольнения Марка Максимовича на работу приняли здоровяка-словесника — Стаса. Но я, правда, не понимаю. Если до этого они управлялись вдвоём. Пусть даже Марка оказалось не просто заменить — пришлось брать отдельно мозги Брянской, отдельно мускулатуру Стасика. Как в эту систему смогла пролезть Яна?
До этого момента Ваня в беседу не вмешивался, то ли переваривая информацию, то ли размышляя о чём, а тут, видимо, в голове у него окончательно всё сложилось — мой парень взял слово:
— Яна слабая вещунья… была. Но и ей под силу определить маг человек или нет, есть ли дети и примерно какого возраста. У нас после её выпуска сильно увеличились классы, так что свою долю она отрабатывала.
Говорил он будто нехотя, с досадой. Не сказать, чтоб я не понимала его чувств. Однако сейчас отвлечь не могла и не хотела. Впрочем, замначальника внезапно сам сменил тему:
— Девчат, я прошу прощения. Это что за молодой человек с вами?
Здесь идеально подошла бы мрачно-трагичная музыка, но повисла обычная тишина на полминуты. Поскольку не мне пришло в голову при Ване связываться с верхами, ответственность за произошедшее пришлось взять на себя Соне. И она взяла…
— Это Лидкин ухажёр, местный зельевик.
…и переложила её на меня. «Обожаю» напарников и коллег.
— Эм, Лидочка… — замялся Антон Васильевич, не зная, как покорректней намекнуть, что штатских втягивать нельзя, при этих самых штатских.
— Вы же сами говорили мне жениха искать, — взяла я быка за рога, пока мне ничего не заявили. — А где я его, по-вашему, найду, если торчу по командировкам?
А это жених? серьёзно спросил замначальника, хмуря брови — явно показушничал.
— Жених, — с усмешкой подтвердил Ваня.
Тогда совсем другое дело, — тут же якобы смирился Антон Васильевич. — Вот был бы не жених, тогда бы мы сурово поговорили, а так… Что ты там про срок годности зелья говорила?
Сначала я моргнула, только потом въехала в вопрос. Вспомнил бы ещё, о чём я полгода назад с ним говорила.
— Да ничего особенного. Просто хранится это «счастье» всего два-три месяца, сколько бы порций ни наделали.
— Погоди-ка, — внезапно протянула Соня, что-то ещё докручивая у себя в голове. — Как они собирались забирать твою печень, если бы ты сегодня сгорела?
— Никак, — пожала я плечами. — Моя им не подходит — мне об этом классный лично заявил, когда я позы в первый раз принесла.
Чуть до инфаркта не довёл со своими коварными планами, гад такой.
— Ноу них день открытых дверей в этом году раньше — я слышала! — заартачилась Соня. — Как они думают получать зелье? Сразу после тебя кого-то назначить и убить? И зачем этот перенос на побыстрее? Убили бы тебя сейчас, дальше другая староста, всё в штатном режиме. Но они же зачем-то специально подогнали дату!
Хм… действительно, какой смысл?
— И зачем тебя вообще старостой назначать? — продолжила напарница, но тут у меня как раз был ответ на вопрос:
— Чтоб напугать. И даже не требовалось, чтобы я бросала Ваню и играла по их правилам. Мне открыто угрожают — я паникую и уезжаю в Иркутск. Неважно даже, кто инициатор. В принципе, любая разумная ученица — или подмастерье — так бы и поступила. Да и ты не опоенная, о чём они скорее всего в курсе… Хотя откуда бы, не запоминают же они всех, разве что регистрацию ведут.
— Тогда не понимаю, откуда они возьмут печень, — пробурчала Соня, но внезапно спас нас Ваня, заявив так, будто все должны это знать:
— А у них есть.
Немая пауза. Тут даже музыку никакую не представишь.
— Яну же недавно убили. Она всякой пакостью не баловалась — на диете сидела. Думаю, её печень им подошла.