— Я бы ни в жизни, — ахнула я, а он засмеялся сильнее. — Бейонсе?
— Поверь мне. Ты это делала. Фернандо записал на видео. Оно, скорее всего, уже на «Ютубе». Он стал огромным фанатом «Ютуба» с тех пор, как прославился диджеем.
Я легла обратно в постель, и Питерс застонал, как мужчина, который только что проиграл в пьяной драке.
— Что на тебе надето, Питрес? — Я снова заглянула через край кровати, но ещё не вполне привыкла к темноте. — Ты в одежде?
— В футболке и боксёрах.
Я подняла покрывало.
— Ладно, залезай... Без прикосновений.
Секундой позже Питерс забрался в кровать, и я соорудила между нами стену из подушек, как барьер. Кроме четырёх подушек между нами осталось ещё по одной под головы.
— У тебя подушек, как у девчонки. Элисон обзавидуется. Кстати говоря, она всё ещё здесь? Как она добралась домой?
— Я отдал Джеку твои ключи, — сказал он обыденно, поворачиваясь на бок. — Он отвёз её домой. Они лизались весь вечер.
Я сунула руку между подушками и ущипнула его за задницу.
— Ауч, — зашипел он, переворачиваясь на спину.
— На хрена ты так сделал? Как, чёрт побери, я доберусь до дома... в одной лишь футболке и шпильках? — ворчала я, снова откинувшись на подушку.
— Расслабься, Зловещая. — Он сел и щёлкнул по телефону. — Сейчас четыре утра. Я отвезу тебя домой через несколько часов. — Он потёр заднюю часть шеи, поигрывая бицепсами. Я знала, что он не показушничал, но его мускулы обладали своим собственным эго. Потом он опустил руку, уронив её на мою лодыжку, и кратко, несильно сжал её. — Хочешь пить? Мне нужно воды.
Я резко отдёрнула ногу обратно.
— Конечно, было бы неплохо. Только не забудь в этот раз дать мне справедливую оценку по шкале кисок.
— Твою мать, Сидни. Говорил же тебе, я понятия не имею, о чём ты. Я не делал этого. Клянусь могилой своей бабушки.
Устало выдохнув, я кивнула, но он не мог меня видеть, потому что покинул мрак и открыл дверь. Вернувшись, он включил настольную лампу, которая осветила комнату тусклым светом. Потом отдал мне бутылку воды и залез обратно в кровать.
— Видела бы ты сейчас свои волосы.
Он улыбнулся, а я нахмурилась, заметив, что его волосы выглядели идеально. Я подняла руку к своему крысиному гнезду, пытаясь пригладить его.
— Не парься. Это всего лишь я. Помнишь хоть что-нибудь о прошлой ночи?
Я опустила взгляд на свои красные колени, усеянные порезами.
— Помню, как выползала из гаража, когда стало ясно, что в машине у Джека и Элисон запотели стёкла.
Я вспоминала вчерашнюю ночь, пытаясь сосредоточиться и перебороть шум в голове.
— Помню, как пила шоты с Фернандо, пока мы обсуждали взаимную любовь к сыру бри и пино-нуар. Кто бы мог подумать, что у Фернандо такой утончённый вкус?
Питерс рассмеялся и чокнулся своей бутылкой воды о мою.
— За новых товарищей, — выдал он тост, а затем сделал глоток. Я слабо улыбнулась ему, но внутри тряслась от страха. Меньше чем через двадцать четыре часа слово будет за моим тайным асассином, и мы с Питерсом вернёмся к исходной точке.
— Не думаю, что с завтрашнего дня мы сможем быть друзьями, Питерс. — Я склонилась над ним и поставила свою бутылку на тумбочку. — Ты не понимаешь. Я облажалась по-крупному, и весь кампус будет меня ненавидеть. Не могу сказать почему, но поверь мне. Ты узнаешь.
Он опустил взгляд и стал теребить край своей наволочки с рисунком Берлинской стены.
— Давай решать проблемы по мере их поступления, Портер. Давай, пока действительно не произойдет то, о чём ты говоришь, мы будем вести себя цивилизованно друг с другом.
Медленно кивнув, я снова легла обратно со всё ещё колотящимся сердцем.
— Поверить не могу, что оказалась в твоей постели... Господи.
Он поднял руки вверх, будто пытаясь доказать, что не касался меня.
— Я вёл себя, как настоящий джентльмен, Зловещая. Даже когда ты была в коленно-локтевой позе, умоляя меня, я сказал: «Да, Сидни. Понимаю, ты от меня без ума... Нет, не знал, что ты мечтала обо мне два прошлых года... Знаю, моя задница...».
— Заткнись. — Я отвернулась, ухмыляясь в подушку. Боже, он был милым, даже когда вёл себя как задница.
Питерс засмеялся, и я перевернулась на бок. Моя футболка задралась до талии, и его взгляд устремился к изгибу моего бедра. Я не стала одёргивать футболку. Я наблюдала за тем, как он смотрел на меня, отчасти надеясь, что он превратится в озабоченного подростка и сделает следующий шаг.
Но вместо этого он протянул руку и натянул покрывало мне до пояса.
— Ты, кажется, замёрзла, — сказал он, слегка нахмурившись.
— Спасибо. — Я не смогла скрыть разочарования.
— Без проблем. — Он взглянул мне в глаза, тёмные волосы обрамляли его лицо, идеально подчеркивая скулы. Почувствовав внизу волну жара, я заёрзала, пытаясь избавиться от неё, но это был напрасный труд. — Идёшь с Джеком на родительский бранч выходного дня? Это футбольное мероприятие, но еда довольно неплохая, потому что готовится не Нортерном.
Я улыбнулась.
— Проклятье. Я с нетерпением ждала рокет-догов на завтрак, но говорят, в кампусе их стало волшебным образом не хватать. Фернадо рассказал мне об аллюминатах.
Он прочистил горло, которое покрылось красными пятнами.
— Что он сказал? — Грей прикрыл глаза, а выражение лица у него стало таким, будто он стоял под расстрелом.
— Ничего. Сказал только, что стащил запас хот-догов из-за тайного общества буфетных нацистов. Расслабься, Питерс. — Резкая боль пронзила мою шею. — Ауч, боже, почти не могу повернуть голову.
Питерс усмехнулся.
— Это оттого, что ты четыре часа рубилась с Ченсом в «Call of Duty». Уверен, он теперь в тебя влюблен. Ты убила Скотта Джонсона, типа, семь раз... и шептала в гарнитуру: «Когда ты не слушаешься маму и не ложишься спать вовремя, Скотт, то умираешь от моей раскалённой пули».
— Ага. Этот ребёнок мелкий хам. Он всё время называл меня старушкой, а Ченс один раз пытался схватить меня за задницу.
Лицо Питерса почти что объяло пламя, и я положила руку ему на колено.
— Но я обернулась и дала ему пощёчину. А потом перерезала его персонажу горло зазубренным ножом. — Я успокаивающе сжала его колено. Он накрыл мою руку, слегка сжимая пальцы.
Я затаила дыхание, когда он начал поглаживать кончики моих пальцев.
— Расскажи мне три правдивых вещи о себе, Сидни Факю, воровка машин и приколистка. — Он кончиками пальцев поднялся до моих запястий и пробежался по моей татуировке пианино, остановившись, чтобы надавить на клавиши, выведенные на моей коже.
— Мне двадцать один, — сказала я, когда на коже возникла полоса электрических мурашек. Я села и указала на голубые полосы дьявольской ткани в углу. — Ненавижу носить платья.
Питерс снова хохотнул и уставился своими карамельного цвета глазами на мои губы.
— И я люблю обнимашки. — Я скинула гору подушек с кровати.
Питерс подорвался и выключил свет. А когда снова запрыгнул в кровать, он скользнул рукой по моей талии и притянул меня к изгибу своего тела.
— Спокойной ночи, Зловещая, — прошептал он мне в шею, натянув на нас покрывало.
— Спокойной ночи, микрочлен, — поддразнила я его, и он крепко сжал меня, а потом мы оба снова провалились в сон.
Глава 28
С самого своего пробуждения я всецело хотел Сидни Портер. Зловещую. Она была тёмным ангелом, свернувшимся в моих руках. Когда её мягкие волосы задели мою шею, пробуждая ото сна, они пробудили ещё и кое-что другое. Чтобы успокоиться, я постарался мысленно представить самые ужасные образы. Обнажённый Фернандо не сработал. Бубонная чума не сработала. А вот визгливое хихиканье Кэтрин – да. Правда мне пришлось украдкой бросать взгляды под покрывало, чтобы убедиться, что я всё ещё был мужчиной.