— Я на вкус, как мёд, — сказала она сухо. — Ты не согласен?
Я усмехнулся.
— Согласен, хотя, думаю, там внизу ещё был оттенок мятного мороженого с шоколадной стружкой, — дразнил я, поднимая простыни и глядя вниз на её скрещенные ноги. — Позволь мне перепроверить.
Я направился вниз, и она взвизгнула.
— Поднимайся наверх, Питерс. — Она подняла колено, ударив меня по лбу.
Выпрямив спину, я откинулся на подушку и скользнул рукой ей под шею.
— Мне нужна минута, чтобы восстановиться. Ты, правда, очень меня завёл, и у меня сенсорная перегрузка.
— Расскажи ещё, — шутил я, но при этом отчаянно желал услышать о своих навыках.
Вместо того чтобы раздувать моё эго, она опустила руку к моим боксёрам. Когда она, едва касаясь, провела рукой по моему члену, я издал низкий, нуждающийся стон.
— У тебя же есть презерватив, да?
Схватив один с прикроватной тумбочки, я разорвал фольгу. Начал раскатывать его по себе, но Сидни закончила мою работу.
Затем она опустила голову под покрывало. Я старался не охнуть, когда её волосы задели мою голую грудь, скользя по животу пушистой волной. Когда она провела языком по моему пупку, вся моя кровь устремилась к промежности.
— Детка, — прохрипел я. — Так хорошо.
Она поцеловала боковую поверхность моих бедер, всю в синяках и болячках от тренировок, и я выгнул спину, чтобы предоставить её губам лучший доступ. Её дыхание покрывало мои бока, словно тёплое одеяло. От этого мне нестерпимо захотелось почувствовать эти пухлые губки повсюду на своём теле. Когда она одним плавным движением провела руками вверх по моим бёдрам, с меня было достаточно её поддразниваний.
Я осторожно потянул её обратно за бицепс.
Сидни выглянула из-под покрывала, слегка нахмурившись.
— Я что-то сделала не так?
Обхватив её лицо ладонями, я притянул её ближе к своему рту.
— Вовсе нет. Просто хочу видеть твое прекрасное лицо.
Она снова поцеловала меня, и я застонал ей в рот, когда она поднялась, чтобы раздвинуть мои ноги.
А потом, когда она скользнула на кончик моего члена, мир остановился. Поначалу она двигалась аккуратно и медленно. Вверх и вниз, дразня меня, поэтому я схватил её за попку и толкнулся глубже.
Когда она резко, с силой втянула воздух, я остановился.
— Ты в порядке? Я сделал тебе больно? — Прошу скажи, что никогда не была ни с кем, таким же большим.
Она улыбнулась и снова задвигала бёдрами.
— Извини, это было давно.
Я поднялся в сидячее положение и изучал её лицо. Ей действительно больно?
— Нормально, если мы будем двигаться медленно? — спросила она, когда волосы скользнули ей на глаза.
— Конечно, — согласился я, убирая их в сторону.
Эта шея была слишком хороша, чтобы её игнорировали. Мягкая и гладкая. Молила о моём рте. Пока я двигался губами по её горлу, втягивая столько кожи, сколько мог, мои руки бродили по её теплой спине, прослеживая пальцами линию татуировки.
С каждым прикосновением кончика моего пальца, Сидни выгибала спину. А когда я схватил её за задницу, сжимая обеими руками плоть, она захныкала мне в плечо.
Каждый раз, когда входил в неё, я чувствовал, как её мышцы сжимались на мне. Она была такой тугой, влажной и тёплой.
Когда я отстранился от её шеи, заметил, что она внимательно изучает меня. На её губах заиграла слабая улыбка, как раз в тот момент, когда она снова сжала меня, и я укусил её за плечо, издав яростный стон.
— Боже, Сидни. Тебе придется рассказать мне, как ты тренируешь эти мышцы.
Она рассмеялась и повторила снова, а в моём горле нарастало смущающее инстинктивное ворчание до тех пор, пока, готов поклясться, у меня не покраснело лицо.
Уложив её под собой, я осторожно придвинул свои бёдра к её и прижал её руки над головой. Она тяжело дышала мне в шею, когда я медленно и контролируемо толкался в неё, ощущая каждую сладкую стенку.
Сидни не была худышкой, как некоторые девушки, с которыми я был. У неё были изгибы и мягкая плоть с неразвитой мускулатурой под ней. С каждым толчком её грудь вздымалась, и я жадно взял её в рот. Когда она подняла бёдра вверх, я понял, что она жаждала большего угла, поэтому положил её колени себе на плечи.
— Быстрее, — прошептала она, закончив слова раздражённым стоном. — Быстрее. Пожалуйста, Грей.
Я врезался в неё, пока моё дыхание не стало таким частым, что я не смог больше сдерживаться. Словно она знала об этом, этот дьяволёнок сжалась вокруг меня. Я громко кончил, раскачиваясь в ней, пока она сама резко не закричала, и упал ей на грудь. От её бешеного дыхания моя голова подпрыгивала вверх-вниз, но я не хотел двигаться. Больше никогда не хотел двигаться.
— Сидни, — прошептал я, наслаждаясь теплом её кожи, — как скоро ты сможешь перевестись?
Глава 29
Моё тело горело, а голова всё ещё раскалывалась, когда Питерс высадил меня у общаги.
Он разбудил меня ранним утром, пока все ещё спали. По пути в общежитие он заехал в магазин, где можно было взять кофе навынос. Питерс заказал мне кофе, а когда я спросила, почему он не взял себе, ответил, что не пьет кофе. Я сказала ему прекратить быть со мной милым, на что он возразил, что никогда не прекратит, отчего я еще больше смутилась и разнервничалась.
Дважды он клал руку мне на колено.
Первый раз я сбросила её, и он рассмеялся. Во второй раз я позволила ему оставить её там. Я чувствовала себя нелепо в его футболке, так что одолжила у него боксёры. Когда его рука двинулась ближе к «потайной лазейке» боксёров, я закинула ногу на ногу, блокируя ему доступ. Он посмотрел на меня преувеличенно хмурым взглядом, но вскоре этот взгляд превратился в фирменную чарующую улыбку Грея Питерса.
Во время поездки я несколько раз проверяла телефон, ожидая, что на экране появятся новости. И несколько раз поглядывала на небо, ожидая увидеть над головой аэростат Goodyear29, на котором светится надпись: Сандэй Лэйн это Сидни Портер... Смерть ей... Сжечь ведьму!
Если смотреть на вещи реалистично, мой тайный злоумышленник мог просто не успеть выяснить, что на самом деле Джек не спал ни с одной из Визжащих «Т», но это был всего лишь вопрос времени. Хотя знаете, что самое печальное? Я начала бояться того, что узнает именно Питерс, а не остальные студенты. Несмотря на все наши недостатки, мне было весело с ним, а от взгляда, которым он смотрел на меня, моё ледяное сердце очень быстро начинало таять.
Всю неделю я ожидала своей предстоящей гибели.
Ничего. Ноль. Пусто.
Единственной необычной вещью было отсутствие Элисон. Поначалу я думала, что она была с Джеком, но, когда мои сообщения так и не дошли до неё, поняла, что-то случилось.
Питерс начал регулярно писать мне. Он мог бы стать отличным продавцом телемагазина, его сообщения всегда приходили в самый неподходящий момент. Я пыталась его избегать. Давайте посмотрим правде в глаза, к этому моменту меня бы, в конечном счёте, уже разоблачали, и он бы ненавидел меня наряду с половиной кампуса. Но, несмотря на все мои усилия, от его внимания я настолько оттаяла, что Сандэй Лэйн вообще перестала говорить о нем.
Его сообщения были ненавязчивыми и невинными, в стиле неловких попыток «снова разжечь огонь, который, я не уверена, вообще имел место».
Суббота...
Микрочлен: На выездной игре. Решил проверить, ненавидишь ли ты меня до сих пор.
Сид: Совсем не помогает, что ты пишешь мне в три утра.
Воскресенье...
Микрочлен: Просто учусь. Хотел спросить, не знаешь ли ты, как найти синус в прямоугольном треугольнике?
Сид: Это легко. Чтобы найти синус в прямоугольном треугольнике, ОТПРАВЛЯЙСЯ НА УРОК МАТЕМАТИКИ, БАРАНЬЯ БАШКА.