— Иисус, Сидни. Тебе не кажется, что мы уже на том этапе, когда можно пропустить ужин?
Она покачала головой, задевая мой ствол завитками волос, прежде чем встать. Затем перекинула полотенце через плечо и ленивой походкой направилась вперёд по коридору.
— Я вытяну из тебя все до последнего цента, богатенький мальчик, — крикнула она, проходя сквозь двери стадиона.
Я всё ещё тяжело дышал, острая потребность в Сидни кипела в моих венах. Прислонившись к стене, где она только что стояла, я прижался к холодному цементу.
Мне нужно было взять себя в руки, прежде чем войти в раздевалку. Я хотел её так долго, и мне в буквальном смысле не хватило нескольких сантиметров. Я не был уверен, сколько ещё её поддразниваний смогу вынести.
В конце коридора распахнулась дверь, и я заметил силуэт тренера.
— Что, чёрт возьми, ты делаешь, Питерс? Всё так плохо, что ты теперь пристаешь к стенам? Я видел, как та девушка уходила. Лучше сосредоточься на игре в субботу.
— Да, сэр, — выпрямившись, крикнул я. Прикрывая своё хозяйство, я побежал обратно в раздевалку и обрадовался тишине. Я был единственным, кто остался, поэтому принял ещё один душ и, думая о заднице Сидни и её пухлых мягких губах, помог себе достичь освобождения. Губах, которые мне удастся отведать сегодня вечером, даже если это будет всё, что мы сделаем. Я бы занялся этими губами. Они преследовали меня годами, и я никогда не мог найти им равных.
Глава 31
О чём, чёрт побери, я думала?
Я не думала. Моё тело реагировало.
В ту же секунду, как увидела Питерса в полотенце, я сразу же возбудилась. Нестерпимое желание нарастало у меня между ног. К Грею Питерсу. Мой мозг кричал не доверять ему, но каждый нерв звенел, когда я прикасалась к невероятным мышцам его груди.
И с чего бы мне не доверять ему? На самом деле, именно ему не следовало доверять мне.
Это ведь я сплетничала в эфире. Смешала его образ с грязью. И основываясь на чём? На чём-то, что услышала, не до конца проснувшись, сквозь закрытую дверь общаги два года назад?
Трусиха. Тогда я струсила. Не смогла перебороть унижение. Я должна была открыть ту дверь и накричать на него. По крайней мере, тогда точно знала бы, что это был он. Вот что сделала бы сегодняшняя Сидни. Нет, она бы пошла ещё дальше.
По дороге в свою комнату, я получила экстренное сообщение от Джека. Он хотел встретиться в общаге атлетов. Либо Джеку нужна была помощь, либо он узнал о Сандэй Лэйн. Я всегда считала, что Джек способен на убийство. Мы же, как-никак, родственники, и новость о Кареглазом девственнике могла довести его до предела.
— Я не могу до неё достучаться, Сид.
Я уселась на кровати Джека. Комната пугающе напоминала комнату Питерса на первом курсе. Тот же громоздкий двойной матрац. То же восьмиугольное окно эпохи семидесятых. Те же красавчики атлеты, расхаживающие по коридору практически без одежды (я не очень-то возражала).
— Она больше не разговаривает со мной, но оставляет мне записки. Ну, понимаешь, подсовывает их под дверь. — Джек перестал расхаживать туда-сюда и указал на щель между дверью и полом. — Раньше на этой неделе я сидел на кровати, когда появился розовый конверт. Когда я резко распахнул дверь, увидел высокую блондинку, одетую во все чёрное, которая уходила по коридору. Она нырнула в закусочную, а, когда я прибежал туда, открыла окно и спустилась по пожарной лестнице, как воровка-форточница.
Я легла на кровать Джека, уставилась в потолок и расхохоталась. Мысль о быстроногой, одетой в чёрное Элисон взорвала мне мозг.
— Это не смешно, Сид.
— Как ты понял, что это была Элисон? Больше похоже на кого-то из румынской команды по гимнастике.
— В письме говорилось: «Мне жаль, Джек. Скучаю по твоему милому личику. С любовью, твоя помешанная на салатной заправке Норвежская принцесса». А внутри лежало печенье «Шоколадный поцелуй».
Ах, эти дурачки, но они были влюбленными дурачками. Кстати говоря, о «крайностях» (та стадия, на которой мы находились с Питерсом), я выхватила свой телефон и написала ему встретиться со мной в комнате Джека.
Что? Должна же девушка есть?
— Сид, Элисон сказала, Кэтрин заставляет её проходить через ад. Она ничего тебе не рассказывала?
Я покачала головой.
— Она всю неделю не ночевала в общаге. Я просто решила, что вы двое заперлись и занимаетесь спариванием.
— Фу, Сид. Мы ещё не сделали это. Я хотел, чтобы это стало чем-то особенным. — Мечтательная улыбка появилась на его лице, а щёки порозовели. — В следующие наши выходные, свободные от тренировок, я собирался сводить её в зоопарк. Она, правда, очень любит щербет, поэтому я хотел отвести её в «Бен и Джерри». У Тодда, парня из нашей команды, есть такой фургон, в котором можно спать, ну, ты знаешь, с чёрным окном как пузырь. Всё должно быть романтично.
— Звучит, словно собираешься похитить ребёнка, Джек. Боже, зоопарк, мороженое, жуткий фургон.
Он помолчал секунду.
— Ну да, если посмотреть с этой стороны... Может, я и подумаю о каком-то другом варианте.
Раздался решительный стук в дверь, и Джек поднялся, чтобы открыть её. Вошёл Питерс, одетый в чёрные домашние штаны и обтягивающую белую футболку. Естественно, стоило ему оказаться в комнате, как я сдвинула ноги, потому что это приводило в замешательство. Питерс был самым мерзким человеком, которого я когда-либо встречала, а стал мужчиной, который с помощью одной лишь приподнятой брови, доводил меня до состояния трепещущей лужицы.
Господи.
Полностью игнорируя Джека, он сосредоточился на мне, лежащей поперёк кровати. В конечном счёте, его взгляд пробежался по комнате, он заметил привычную обстановку, которая изначально привела нас друг к другу.
— Питерс? — Джек попятился, шокированный его приходом. Когда Питерс проигнорировал его и продолжил смотреть на меня, Джек что-то заподозрил. — Сид? Что происходит?
— Выйди, Портер, — рявкнул Питерс, кивнув в сторону открытой двери.
Мы с Джеком оба встали и направились к двери, но он протянул руку, чтобы остановить меня.
— Только Джек Портер.
Взгляд на его лице мог с равными шансами выражать и страсть и гнев. Я не знала, что предпочитала. Возможно, во время своего визита в раздевалку, я зашла слишком далеко.
Я запустила руку в свою сумку и дала Джеку денег.
— Джек, не принесёшь мне напиток из автомата?
Джек схватил деньги и стоял, словно из него вышибли весь воздух.
— Иди, — сказал Питерс, указывая пальцем на дверь.
Быстро взглянув на меня, Джек вздохнул, но побежал по коридору, как ему и было приказано.
Питерс захлопнул дверь и начал вышагивать по комнате. Время от времени он что-то бормотал и смотрел на меня, потом снова начинал ходить, вроде как ведя спор с самим собой.
— Что случилось, Питерс? Ты начинаешь действовать мне на нервы.
— Это я действую тебе на нервы? — Свирепо глядя на меня, он остановился передо мной.
Дзинь, дзинь, дзинь, это был гнев.
— Моя жизнь была просто прекрасна, Сидни. Всё шло по плану. Колледж... НФЛ... всё было идеально, — ругался он. — Я считал, что у меня есть всё, чего я хотел. Всё.
— А причём тут я?
— Молчи, — огрызнулся он. — Я ещё не закончил. — Схватив меня за бёдра, он притянул меня ближе. — Твою мать. Я пытаюсь сказать, что больше так не могу. Каждый день моё тело будто в огне лишь из-за того, что я знаю, ты где-то в кампусе. Прошу, скажи, что ты не издеваешься надо мной. — Он скользнул рукой к моей заднице, слегка сжав её. — Потому что мне нужно почувствовать что-то реальное... с тобой.
Оттолкнув его, я отошла в противоположный угол.
— Этому не бывать.