Я подняла полотенце и шлёпнула им по его заднице.
— Ну, мне приятно знать, что я произвожу на тебя такой эффект, даже если я и не супермодель, — дразнила я его, оборачивая полотенце вокруг тела.
Когда Грей услышал мои слова, его глаза потемнели.
— Сидни Портер, ты красавица. Ты идеальна. Перестань напрашиваться на комплименты.
Драматично разинув рот, я толкнула его обратно на сиденье унитаза.
— Грей Питерс. — Передразнила его я. — Я не напрашивалась на комплименты. — Я оседлала его, и он обнял меня за талию. — Я приму конструктивную критику. То есть взгляни на себя. Мне больно это говорить, но ты словно полубог, с важным видом расхаживающий по кампусу. Конечно, я буду немного комплексовать.
Он наклонился и поцеловал кончик моего носа.
— Единственный мой тебе совет – всегда носи ту мешковатую одежду и уродливые бейсболки. — Я ударила его по руке, и он ухмыльнулся. — Тогда я буду единственным, кто знает, какая сексуальная женщина скрывается под ними. И не беспокойся. В конечном счёте, я закончу с футболом и отращу пивное пузо как у отца. Вот увидишь.
Мою голову сунули в духовку? Потому что моё лицо начало поджариваться.
Грей намекал на наше совместное будущее?
— Нет, не увижу. — Я наклонилась ближе и провела губами по его шее. — Потому что позабочусь о том, чтобы ты тренировался каждую ночь. — Он схватил меня за попу и сжал её, издав тихий стон. — Может быть, даже с удвоенной нагрузкой, дважды в день.
Грей запустил руки под моё полотенце, проводя пальцами по моей влажной опухшей коже. Самонадеянно улыбаясь мне, он произнес:
— Удвоенная нагрузка дважды в день, значит? По моим подсчётам, мы готовы ко второму раунду.
— Только если будешь называть меня Тренер Сэмюельс, — прошептала настолько соблазнительно, насколько смогла, я ему на ухо, похожее на спутниковую тарелку. Я едва успела закончить предложение, как начала хохотать.
— Си-и-и-идни-и-и-и, — зарычал он, поднимая меня со своих промокших спортивных штанов. На его лице отразилось отвращение, но оно быстро сменилось озорной ухмылкой. — Пойдём, Тренер.
— Чур, моя сторона у стены, — крикнула я, подбегая к кровати Грея. Мне нравилось ночами лежать, прислонившись к прохладной стене. Когда рванула мимо него, Грей схватил меня за талию и начал щекотать, пока я не стала визжать, чтобы он прекратил.
— Можешь занимать любую сторону, какую пожелаешь, Зловещая. — Он разделся и шлёпнулся рядом со мной, натянув на нас покрывало.
Не успела я и глазом моргнуть, как оказалась под ним. В этот раз все было по-другому.
Он заставил меня почувствовать себя хрупкой, когда медленно двигался внутри меня. Грей опирался на локти, которые поставил с двух сторон от моей головы, и смотрел мне в глаза с каждым нежным толчком. Убирая влажные волосы с моего лица, он прокладывал дорожку из поцелуев вдоль моего лба и щек.
Этот раз не был поспешным. Он был медленным и нежным. Грей без устали шептал мне интимные вещи на ушко.
Он говорил, что я самое прекрасное создание, которое он видел в жизни. Говорил, что мои губы сладкие и вызывают привыкание. Сказал, что хотел меня с первого дня нашей встречи, и его желание никогда не утихало. В ответ я стонала под ним. В конце концов, он приподнял мои бёдра, толкаясь в меня как раз под нужным углом, пока я не упала через край. Вскоре после этого, Грей сделал несколько порывистых неглубоких вдохов, и с последним его тело расслабилось на моем.
На несколько секунд его голова оставалась на моей груди, его ухо было прижато к моей коже. Моё сердце так сильно колотилось, что я думала, его голова будет подпрыгивать вверх и вниз, но он обнял меня, просунув руки мне под спину, и ещё сильнее прижал ухо.
— Ты должна записать свое сердцебиение, — прошептал он так тихо, что у меня было чувство, будто я слышала его голос в своей голове. — Ты могла бы использовать его в одном из своих миксов. Звук такой ритмичный и возбуждающий. Я вообще не хочу поднимать голову.
Запустив пальцы в его запутавшиеся волосы, я не могла побороть улыбку. Этот момент был прекрасным. Я привыкла к нормальным и хорошим, но не привыкла к прекрасным.
— Я подумаю об этом, но когда-нибудь тебе всё же придётся поднять голову, потому что твоя огромная башка давит мне на лёгкие.
Он засмеялся и поцеловал мою грудь, а потом соскользнул с меня и перевернулся на живот рядом со мной. Зевнув, он сунул руки под подушку и наблюдал за мной, пока я пялилась в потолок.
— Ты придёшь на мою игру в субботу?
— Не знаю. — Раньше я бы никогда не стала над этим раздумывать, но этот чувствительный орган в моей груди колотился сильнее, чем когда-либо прежде, и всё по вине Грея. — Ходить на игры кажется очень... официальным.
— Знаю, — ответил он, спрятав в подушку свою улыбку взволнованного мальчишки. — Но я хочу, чтобы ты была там. Приведи подругу.
Повернувшись к нему, я спрятала в подушку свою улыбку взволнованной девчонки.
— Думаю, я могла бы заглянуть, но придётся идти одной. Мои друзья не особо любят футбол, кроме, может быть, Элисон.
От мыслей об Элисон у меня скрутило живот, и улыбка спала с моего лица. Ей было больно от моих необдуманных слов. Я могла лишь предполагать, что она знала, это были мои слова, Сандэй Лэйн.
Грей достал руку из-под подушки и притянул меня к своей груди.
— Что не так, Сидни?
Я уставилась на его сильную челюсть и твёрдую грудь. Он был прекрасно сложен, и в его объятиях было восхитительно, но даже это не могло унять моей вины.
— Ничего. Просто думаю об Элисон. Джек был, правда, расстроен.
Я прикрыла глаза, пытаясь разработать план, что было практически невозможно, когда моё тело окружали две сотни фунтов мышц.
— Всё будет хорошо. Я поговорю с Кэтрин, — сказал он, поднимая мою ушибленную руку, чтобы поцеловать костяшки моих пальцев. — Проясню ей ситуацию.
— Нет, — резко сказала я, по мне пробежала волна страха. — Не говори с Кэтрин. Я сама с ней поговорю. Это девичьи дела. Не беспокойся об этом.
Он нахмурил брови, услышав безотлагательность в моем голосе.
— Когда ты так хмуришься, выглядишь как старик. — Подняв руку, я разгладила его брови. — Ты знаешь, что я отлично могу сама постоять за себя, но я ценю твоё предложение.
— Знаю, Сидни. Я ничего ей не скажу. — Соскользнув с кровати, он подошёл к своему столу и включил настольную лампу. — Держи, твои любимые, — дразнил он, вытащив банку «Принглс» из ящика стола.
Сев, я завернулась в простыни и протянула руки.
— Давай, давай сюда.
Грей бросил банку, и я с хлопком открыла её.
— Это намно-о-го лучше, чем тот стейк, который ты обещал мне на ужин. — Я сунула три чипсины в рот. — Хотя, хотела бы я, чтобы у тебя были мармеладные мишки, — пробормотала я с полным ртом непрожёванных чипсов. Это было очень сексуально. Поверьте.
Грей запрыгнул в постель и выкрал банку из моих перепачканных сыром пальцев.
— Для моей девушки всё самое лучшее, но я не купаюсь в деньгах, золотоискательница. Мармеладные мишки для нашего второго свидания.
Я перестала жевать, переваривая то, что он только что сказал. Моей девушки. Грей заметил моё ошеломлённое выражение лица и сунул чипсину в мой раскрытый рот.
— Всё верно, Зловещая, моей девушки. Не парься. Я все свои завоевания называю моя девушка. А теперь жуй.
Я в шутку ударила его в живот, и, согласно указаниям, начала жевать наконец хорошенько осматриваясь в комнате Грея. Я впервые была здесь, не чувствуя адского похмелья. На стенах висели абстрактные картины, и мои мысли вернулись к первому курсу.
— Ты это нарисовал? — спросила я, указывая на стену с противоположной стороны кровати.
— Хотел бы я, — ответил он, заправляя мои волосы за ухо. — Это живопись стиля «колор филд». Ну, знаешь, абстрактный экспрессионизм. Это старые копии картин моего дедушки пятидесятых годов. Вот эта. — Он повернулся и показал на ту, которая походила на мишень с глазом быка. Она была простой, и на ней были различные завитки чёрных, белых, красных и синих колец. — Это копия Кеннета Ноланда Beginning.