Феба с ужасающим спокойствием проговорила:
– Том, коль все обстоит именно так, как я думаю, и леди Генри увозит своего сына из Англии, то моя вина настолько велика, что, боюсь, я больше никогда не смогу держать голову высоко поднятой. Это я подсказала ей такой план действий! До того, как прочесть мой роман, она и думать не смела ни о чем подобном. Она сама говорила мне, как поразила ее концовка моей книги, а я даже представить себе не могла…
– Почерпнула план действий из твоего дрянного романа? Не смеши меня! Она не может быть такой дурой!
– Она именно дура и есть! Не знаю, что будет, если они увезут Эдмунда во Францию, и сможет ли Солфорд вернуть его или хотя бы найти. Но подумай сам, что это означает! Новые неприятности, новый скандал, и во всем снова обвинят меня! Я этого не вынесу, Том! Ты должен позволить мне подняться на борт корабля! Быть может, если я сумею предотвратить этот кошмар, он и другие люди не будут думать обо мне так уж плохо. Том, я снова и снова жалею, что написала свою книгу, однако сделанного не воротишь, и разве ты не видишь, что это – если мне удастся остановить их – станет для меня чем-то вроде… искупления?
Искренность Фебы ошеломила юношу, а трагическое выражение, которое Том увидел в ее глазах, и вовсе поразило его в самое сердце. Спустя несколько мгновений он сконфуженно произнес:
– Ладно. Коль ты уверена, что должна сделать это… Если подумать, то, что мальчика увозят из страны без согласия его опекуна, – это противозаконно! Так что мы имеем полное право вмешаться. Правда, я надеюсь, мы хотя бы не простудимся!
Но Феба уже шагнула на сходни. Когда она ступила на палубу, из двери под трапом, ведущим на квартердек, появился сэр Ньюджент Фотерби и моментально узрел ее.
Он добрую минуту разглядывал девушку в лорнет, после чего направился к ней и приятным голосом проговорил:
– Мисс Марлоу! Как поживаете? Клянусь честью, это очень мило с вашей стороны – нанести нам визит, и думаю, ее милость согласится со мной! Итак, добро пожаловать к нам на борт! Уютное маленькое суденышко, не так ли? Я зафрахтовал его, чтоб вы знали: не мог же я везти ее милость на обычном пакетботе!
– Сэр Ньюджент, не будете ли вы так добры проводить меня к леди Генри? – выпалила Феба, пренебрегая хорошими манерами.
– С величайшим удовольствием, мадам! Но… вы не обидитесь, если я намекну вам? Не леди Генри!
– Понимаю. Мне следовало бы сказать «леди Фотерби», наверное?
– Нет, – с явным сожалением ответил сэр Ньюджент. – Не леди Фотерби. Леди Ианта Фотерби. Мне это тоже не нравится, но ее милость заявила, что, когда ее называют леди Иантой, она чувствует себя на десять лет моложе, а это не может не радовать, вы не находите?
В тот самый момент их прервали. К ним подошел мастер Рейн, остановился перед сэром Ньюджентом и требовательно спросил:
– Когда мы пойдем в цирк?
Мастер Рейн смотрел на сэра Ньюджента снизу вверх, однако взгляд его был прямым и немигающим, и сэр Ньюджент пришел в явное замешательство.
– О… а… цирк! – сказал он. – Именно так! Цирк!
– Вы сказали, что мы пойдем в цирк, – обвиняющим тоном продолжал Эдмунд. – Вы сказали, если я не стану поднимать шум и устраивать скандал, то вы отведете меня в цирк.
– В самом деле? – осведомился сэр Ньюджент, с беспокойством глядя на мальца. – Я действительно так сказал?
– Да, сказали, – подтвердил Эдмунд. – Вы надули меня! – горько добавил он.
– Вот здесь ты попал в самую точку, – доверительно сообщил ему сэр Ньюджент. – Но ты же должен понимать, что ситуация сложилась дьявольски деликатная, мой мальчик!
– Вы обманули меня, – констатировал Эдмунд. – Вы – Плохой Человек, и я не желаю, чтобы вы были моим новым папой. Мой папа никогда меня не обманывал.
– Но будь же благоразумен! – взмолился сэр Ньюджент. – Ты должен признать, в тот момент мне не оставалось ничего иного, учитывая, что ты заявил, будто не хочешь ехать с нами, и угрожал поднять крик! Да ты мог бы натравить на нас весь дом!
– Я хочу домой, – заявил Эдмунд.
– Правда, дорогой мой? – вмешалась Феба. – Тогда я попрошу твою маму разрешить мне отвезти тебя домой! Ты меня помнишь? Ты еще рассказывал мне о своем пони!
Эдмунд перевел взгляд на Фебу. Очевидно, он вспоминал ее с теплотой, потому что серьезность его растаяла и он протянул девушке ладошку.
– Вы та леди, которая знакома с Кигли. Я разрешу вам отвезти меня домой. И быть может, если вы расскажете мне что-нибудь еще о вашем пони, меня не будет тошнить, – добавил он.