Сильвестр пожал плечами и отвернулся, облокотившись о каминную полку.
– Полагаю, вы здесь для того, чтобы поддержать мисс Марлоу. Но разница между этим и ударом в спину может быть ясна вам, зато ускользает от меня.
– Единственные люди, кто пытался ответить вам злом на добро, милорд герцог, – это леди Ианта и тот пижон, за которого она вышла замуж! – сказал Том. – Что же касается Фебы, то, Господь свидетель, я не хотел, чтобы она вмешивалась в эту историю, но когда я думаю обо всем, что она для вас сделала и какую благодарность получила, то, черт возьми, у меня руки чешутся вызвать вас на дуэль! О, я прекрасно знаю, вы откажетесь встретиться со мной! Можете не трудиться, объясняя мне, что я вам не ровня!
Сильвестр повернул голову и, нахмурившись, озадаченно взглянул на юношу.
– Не нужно так со мной разговаривать, Томас! – уже спокойнее проговорил он. – Тебе лучше присесть. Как, кстати, твоя нога?
– Оставьте мою ногу в покое! Быть может, вам небезынтересно узнать, милорд герцог…
– Ради всего святого, прекрати называть меня «милорд герцог» всякий раз, когда ты открываешь рот! – язвительно прервал юношу Сильвестр. – Присядь и расскажи мне, что сделала мисс Марлоу для того, чтобы заслужить мою благодарность!
– Именно это я и хотел поведать вам с самого начала, но вы заставили меня выйти из себя, чего я ни в коем случае не желал, – сказал Том. – И будет очень хорошо, если я воздержусь от этого в будущем, особенно когда вы готовы убить нас обоих, а Феба клянется, что скорее умрет в канаве, чем проедет хотя бы ярд в вашем обществе!
– Никто не собирается просить ее проехать хотя бы дюйм в моем обществе!
– Это мы еще посмотрим. Теперь уже если вы присядете, я расскажу вам, как мы оба оказались здесь. Но сначала я бы хотел узнать, торчит ли до сих пор в Дувре леди Ингам. Или вы прибыли сюда не через Дувр?
– Через него, но я понятия не имею, где может находиться леди Ингам.
– Я надеялся, вы могли обогнать ее в пути. Судя по всему, она так и не отважилась пересечь Ла-Манш. Полагаю, и в «Шипе» вы не останавливались?
– Я вообще нигде не останавливался. Я прибыл ночным дилижансом.
– Вот как! Что ж, будем надеяться, что пожилая леди еще там. Короче говоря, Солфорд, нас с Фебой попросту похитили! Сейчас я расскажу вам, как это случилось.
Сильвестр выслушал юношу, храня равнодушное молчание, и лишь в самом конце повествования холодно заметил:
– Я сожалею о том, что был несправедлив к мисс Марлоу, но на будущее просил бы ограничить ее любовь к романтическим приключениям страницами своих романов. Если уж она полагала, что должна каким-то образом загладить свою вину передо мной, то могла бы просто написать мне из Дувра о том, что Эдмунда увезли во Францию, это было бы куда пристойнее и полезнее.
– Если бы Фотерби не приказал шкиперу поднять паруса, то, я уверен, именно так она и поступила бы, – невозмутимо заявил Том.
– Ей совершенно незачем было подниматься на борт шхуны. Злоключения моего племянника никоим образом не касаются мисс Марлоу, – заявил Сильвестр с таким высокомерием, что Том едва сдержался, чтобы не вспылить вновь.
– Об этом я ей и говорил, – согласился юноша. – Но она сочла, что они напрямую ее касаются, и вы прекрасно знаете почему! Я не виню вас за то, что вы рассердились на нее из-за той дурацкой книги. Я даже не стану винить вас за то, что вы устроили ей взбучку, – хотя и считаю, что недостойно джентльмена было учинять подобное на людях. Вы, конечно, можете быть герцогом, но…
– Довольно! – покраснев, резко бросил Сильвестр. – Я сожалею – глубоко сожалею – о том прискорбном случае! Однако если ты полагаешь, будто я считаю, что мой титул позволяет мне вести себя… недостойно джентльмена, то ты несправедлив ко мне в еще большей степени, чем я когда-либо был по отношению к мисс Марлоу! Похоже, ты уверен, что я придаю непомерно большое значение своему титулу герцога: это не так! Коль я и горжусь чем-либо, так только своими предками! Ты должен меня понять: твой отец гордится тем же! «Мы, Орде» – именно так он говорил мне, когда мы ужинали вместе, а не «я – мировой судья!».
– Прошу прощения! – со слабой улыбкой извинился Том.
– Да, очень хорошо! И не смей больше попрекать меня моим титулом! Боже милостивый, я что, какой-нибудь выскочка, который обзавелся титулом благодаря знакомствам, а теперь кукарекающий, как петух на навозной куче? – Герцог, умолкнув, когда Том разразился хохотом, уставился на юношу чуть ли не с враждебностью. – В мои намерения не входило развлекать тебя!