– Кигли, – небрежно заметил Сильвестр, – ждет нас в Дувре. Мисс Марлоу, я должен просить вас не упоминать моему груму о том, что Эдмунд струсил. Он будет очень огорчен.
– Я поднимусь на этот корабль! – сквозь зубы процедил Эдмунд. – Мы, Рейны, ничего не боимся!
Но на сходнях его сердечко все-таки дрогнуло, однако Сильвестр вовремя подбодрил мальчика, сказав:
– Показывай нам дорогу, юный Рейн!
После чего малыш решительно ступил на трап.
– Эдмунд, ты отличный парень! – сообщил ему Том.
– Да, я настоящий храбрец! – заверил его Эдмунд.
Для Фебы же переход через Ла-Манш оказался полон невыразимой скуки и тоски. Сильвестр, набросив свой бушлат на плечи Эдмунда, увел его на палубу; а ей, поскольку заняться было решительно нечем, а дождь и не думал прекращаться, оставалось лишь удалиться в свою каюту да предаваться невеселым размышлениям о собственном безрадостном будущем, что ждало ее впереди. Пакетботу потребовалось целых девять часов, чтобы достичь Дувра, и они показались Фебе поистине бесконечными. Время от времени ее навещал Том, принося то освежающие напитки и легкую закуску, то последние новости об Эдмунде. Малыша немного подташнивает, признался Том, но поводов для тревоги пока что не появилось. Они с Сильвестром отыскали укромное местечко на палубе и по очереди укрывались там с мальчиком от дождя и ветра. Но ей решительно не о чем беспокоиться: Эдмунд чуточку поспал, поэтому сейчас был весел и оживлен.
Ближе к концу переправы дождь прекратился, и Феба поднялась на палубу. При виде ее Эдмунд вздумал было хвастаться, посему герцогу пришлось призвать мальчика к порядку. Его светлости впервые довелось ухаживать за своим племянником, и он от всей души надеялся, что этот раз станет и последним.
Когда пакетбот вошел в Приливную гавань, было уже почти восемь вечера и все четверо пассажиров устали, продрогли, изрядно пав духом. Но появление Кигли оказало животворное воздействие, по крайней мере, на двоих из них: Эдмунд, заверещав от радости, бросился ему на шею, а Сильвестр, чело которого прояснилось, заявил:
– Слава богу! Забирай его себе, Джон!
– Все в порядке, ваша светлость, – улыбкой приветствовал хозяина Кигли. – А теперь отпустите меня, мастер Эдмунд, и позвольте взять саквояж его светлости!
Он удивился, увидев Фебу, и еще сильнее изумился, когда его окликнул Том; но со своей обычной невозмутимостью Кигли выслушал объяснение Сильвестра, что тот чувствует себя в долгу перед мисс Марлоу и мистером Орде за то, что они помогли ему вернуть Эдмунда. Кигли ограничился тем, что сказал:
– Конечно, ваша светлость! Как поживаете, сэр? Вижу, нога все еще доставляет вам некоторые неудобства.
Кигли заказал комнаты для Сильвестра в «Кингз-Хед». Похоже, он полагал, что там же можно без труда снять еще две, однако Феба заявила: она не может терять время и должна немедленно воссоединиться с леди Ингам.
– Было бы разумнее для начала удостовериться, что она все еще здесь, – сказал Сильвестр, на лицо которого опять набежала тучка. – Могу я предложить, чтобы вы поехали вместе с нами в «Кингз-Хед», пока Кигли наведет справки в «Шипе»?
– Не нужно никуда посылать Кигли, – вмешался Том. – Я сам туда съезжу. Позаботьтесь о Фебе до моего возвращения, Солфорд!
Девушка с большой неохотой отпустила юношу одного, поскольку полагала несправедливым, что ему придется принять на себя основную тяжесть неудовольствия леди Ингам; но он лишь рассмеялся в ответ, заявив, что способен держать удар куда лучше, чем она может себе представить, и был таков.
Гостиница «Кингз-Хед» оказалась не столь фешенебельной, как «Шип». Кигли считал, что среди постояльцев не найдется никого, кто мог бы узнать его светлость. Он снял гостиную и вскоре сообщил Фебе, что в наличии есть и свободная спальня, которую она может получить в свое распоряжение, если пожелает. Девушка, сидевшая рядом с Эдмундом, пока тот поглощал ужин, ответила:
– Благодарю вас, но… пожалуй, она мне не понадобится.
– Откуда мне знать? – откликнулся Сильвестр. – Мне тут пришло в голову, что вы отсутствовали больше недели. Должен признаться, я не рассчитываю, будто леди Ингам безропотно прождала вас в Дувре все это время, но, в конце концов, вы изучили ее характер лучше меня.
– Я написала ей, – с заминкой пробормотала Феба. – Она должна была знать, что я непременно вернусь. Или если не я, то хотя бы Том.
– В таком случае леди Ингам точно ожидает вашего возвращения, – сказал Сильвестр.
Голос его вновь прозвучал равнодушно; Феба ничего не ответила, а когда Эдмунд покончил с ужином, увела мальчика спать. Тут же появилась пухленькая служанка, чтобы предложить свои услуги, и поскольку Эдмунд немедленно проникся к ней приязнью, Феба со спокойной совестью оставила малыша на ее попечение. Очевидно, он надолго задержит ее рассказом о своих приключениях, поскольку, закрывая за собой дверь, девушка услышала, как малец для затравки сообщил служанке: