– Они не сделают этого! – с нарочитой уверенностью заявила миссис Орде. – А если вы все-таки догоните их (в чем я совсем не уверена, поскольку они наверняка опережают вас на несколько часов и будут держаться подальше от почтовых трактов), то советую вам не забывать, сэр, что мой сын – в сущности, совсем еще мальчишка и действовал, несомненно, исключительно из рыцарских побуждений!
В тот самый момент, заметив, что хозяин уже собирается выбежать из комнаты, Сильвестр решил – настало время напомнить о своем присутствии. Вернувшись в центр комнаты, он заговорил примирительным тоном:
– О, я думаю, он легко их догонит, мадам! Скорее всего, они просто застрянут в снежных заносах. Насколько мне известно, на севере вот уже несколько дней идут сильные снегопады. Мой дорогой лорд Марлоу, прежде чем вы отправитесь в погоню за беглецами, позвольте мне откланяться. В подобных обстоятельствах вы с ее милостью наверняка полагаете меня лишней обузой. Примите мою благодарность за оказанное мне гостеприимство, мои сожаления по поводу того, что оно оборвалось столь внезапно, и мои заверения – в которых, думаю, нет необходимости! – что вы можете полагаться на мою сдержанность и благоразумие. Так что мне остается лишь пожелать вам успеха в своей миссии и умолять не откладывать ее из-за меня.
Речь его прозвучала величественно и благородно. Он пожал руку леди Марлоу, коротко поклонился миссис Орде и мисс Бэттери и вышел из комнаты прежде, чем хозяин успел собраться с мыслями и сказать хоть что-то еще, помимо невнятных протестующих восклицаний.
Камердинер его светлости, настоящий слуга истого джентльмена, принял известие о том, что они немедленно покидают Остерби, с невозмутимым выражением лица и почтительным поклоном; а вот Джон Кигли, которого мучила сильная простуда, запротестовал:
– Мы не доберемся до Лондона, ваша светлость, учитывая, в каком состоянии пребывают дороги.
– Полагаю, так оно и случится, – ответил Сильвестр. – Но неужели ты думаешь, что я не смогу доехать до Спинхемленда? Я докажу тебе, что ты ошибаешься!
Свейл, уже укладывавший одно из пальто Сильвестра, с облегчением выслушал эти магические слова. Спинхемленд ассоциировался у него с «Пеликаном», постоялым двором, славящимся как превосходными удобствами, кои он предлагал путникам, так и грабительскими ценами на них. Слуги его светлости с полным на то основанием рассчитывали, что герцогу там будет куда веселее, не говоря уже о них самих.
Но Кигли остался глух к подобным соображениям и упрямо заявил:
– Это более тридцати миль отсюда, ваша светлость! Вам придется сменить лошадей, а заодно и форейторов, потому что мальчишки долго не продержатся, особенно если мы застрянем в снегу.
– Но я вовсе не собираюсь ехать в карете! – отозвался Сильвестр. – Я возьму коляску, разумеется, и сам буду править ею. Ты поедешь со мной, а Свейл пусть следует за нами в карете. Скажи ребятам, чтобы постарались продержаться как можно дольше без подмены. Они должны доставить мою собственную упряжку небольшими перегонами в «Пеликан», а если я там не окажусь, то и в город. Свейл, сложите все, что мне может понадобиться на несколько дней, в один из моих саквояжей.
– Если ваша светлость желает, чтобы я сопровождал вас в коляске, я с радостью готов повиноваться, – с мужеством отчаяния заявил Свейл.
– Нет, Кигли мне будет полезен гораздо больше, – отказался Сильвестр.
Его верный слуга разочарованно фыркнул и отправился на конюшню. Еще через полчаса, смирившись с собственной участью, он сидел рядом со своим хозяином в коляске, мрачно посматривая на небеса, к тому времени являвшие собой уже откровенно пугающее зрелище. Он успел добавить к своему наряду теплый шарф и время от времени шумно сморкался в носовой платок, смоченный в камфарном масле. На какое-то шутливое замечание Сильвестра слуга чопорно ответил:
– Да, ваша светлость. – Вторая попытка завязать разговор закончилась тем, что он пробурчал: – Не могу знать, ваша светлость.
– Да неужели? – вспылил Сильвестр. – Очень хорошо! Можешь говорить все, что тебе угодно: что на улице чертовски холодно и что я сошел с ума, рассчитывая добраться до «Пеликана»! Мне все равно, а вот ты выпустишь пар и станешь хоть чуточку дружелюбнее.
– Я не унижусь до такого, ваша светлость, – с достоинством ответил Кигли.