Мое сердце стучит так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Софи помогла мне подготовиться, и я до сих пор не уверена, не перестаралась ли она. Выражение на лице Деймона, когда он впервые увидел меня, было непроницаемым. Я не смогла понять понравилось ему или нет. Но когда спросила, как выгляжу, он сказал, что идеально.
Идеально.
Наверное, именно к этому и стремилась всю свою жизнь, к тому, чтобы быть идеальной. Я всегда боялась разочаровать тех, кто рядом. Особенно отца.
Обычно на такие мероприятия, вроде благотворительных балов, я нанимаю визажистов и стилистов. Но для этого вечера мне хотелось чего-то более естественного. И, надо признать, Софи сотворила чудо, я действительно выглядела красиво.
Прижимаю ладонь к груди, ощущая под тканью платья медальон. Он, как всегда, дает мне ощущение спокойствия. Мне нравится думать, что Арло всегда рядом со мной. И особенно в этот момент.
— Виктория, — произносит Деймон сидя за рулем, и я вздрагиваю от его низкого, хриплого голоса.
Он тихо усмехается и тянется ко мне, берет мою руку в свою и подносит к губам, нежно целуя костяшки пальцев.
— Нервничаешь? — спрашивает с лукавой улыбкой, мельком взглянув на меня, прежде чем вернуть взгляд на дорогу.
— Да, — признаюсь я.
Он выглядит сегодня потрясающе. В темном костюме-тройке, идеально сидящем на его мощной фигуре, а теплый, древесный аромат наполняет мои легкие с каждым вдохом.
— Не переживай. Я тоже нервничаю, — говорит он, снова становясь серьезным.
Я понимаю, что он просто хочет меня подбодрить, потому что трудно поверить, что такой мужчина, как Деймон Ромеро, может волноваться перед первым свиданием. Уверена, у него их было много, и, скорее всего, с девушками куда красивее меня. Наверно с моделями.
Я мысленно закатываю глаза и пытаюсь стряхнуть с себя ком неуверенности. Это всегда было моей проблемой, думать, что я недостаточно хороша, недостаточно умна, недостаточно красива.
Когда мама была жива, она всегда напоминала мне, что я особенная. Но с тех пор у меня не осталось никого, кто мог бы быть моим личным болельщиком. И иногда мои комплексы побеждают.
Деймон мягко сжимает мою руку, а потом кладет ладонь себе на бедро. Мои пальцы чуть шевелятся, ощущая под тканью его напряженную мускулатуру, бедро у него, как ствол дерева.
У меня пересыхает во рту, и я украдкой бросаю на него взгляд. Все это похоже на сон, как будто происходит не со мной.
— О чем ты думаешь? — спрашивает он.
Я прокручиваю его вопрос в голове, а потом решаю быть с ним честной.
— Просто думаю, почему ты вообще поставил на свидание со мной. Почему платишь, чтобы пойти со мной, когда, скорее всего, можешь выбрать любую девушку в Нью-Йорке.
— Но я не хочу любую, Виктория, — говорит он, глядя на меня. — С того самого момента, как увидел тебя в кофейне, я понял, что ты та, кого хочу. А когда вчера вечером увидел тебя на аукционе и понял, что могу выиграть свидание с тобой… Представляешь, каким сюрпризом это стало для меня?
Он бережно накрывает мою руку своей, и я просто замираю от прикосновения его кожи к моей.
— Я знал, что если выиграю, ты не сможешь мне отказать.
С трудом сглатываю и все же заставляю себя улыбнуться. Слова Деймона влияют на меня слишком сильно. Каждый раз, когда он что-то говорит, в животе порхают бабочки.
Я хочу сказать ему, что и без аукциона не отказала бы, если бы он просто пригласил меня. Но мне не хватает смелости даже на невинный флирт. Надеюсь, что это волнение, свойственное первому свиданию, скоро пройдет, и я наконец смогу вести полноценный разговор, не чувствуя себя полной дурочкой.
Через некоторое время мы приезжаем в La Petite Chaumière — изысканный французский ресторан с пятью звездами. Деймон отдает ключи от своего дорогого, сверкающего внедорожника парковщику и ведет меня внутрь.
В субботний вечер здесь многолюдно, но организаторы благотворительного вечера заранее позаботились о нашем столике.
Ресторан красивый. На стенах висят произведения искусства, с потолков свисают хрустальные люстры, похожие на россыпь льда. Я никогда раньше здесь не была, хотя посетила немалое количество подобных мест. Вино тут, наверное, стоит дороже, чем месячная аренда обычной квартиры, а подают его в бокалах ручной работы под наблюдением сомелье.
Нас провожают к столику в углу, и Деймон отодвигает для меня стул. Я сажусь, он мягко подвигает меня к столу и занимает место напротив.
На столе, покрытом свежевыглаженной льняной скатертью угольного цвета, лежат меню. Я беру одно и начинаю изучать. Конечно же, все написано на французском.