— Утро выдалось спокойным, — комментирует она, убирая светлую челку с глаз.
Я хмурюсь. Такое ощущение, что почти каждое утро, когда прихожу, она говорит одно и то же. Боюсь, что однажды этот магазин может закрыться. Но Софи всегда быстро уверяет меня, что бабушка ни за что не позволит этому случиться.
— Знаешь… я могла бы одолжить тебе денег, — предлагаю я. Это не в первый раз, и, наверное, не в последний.
Софи знает, что мой отец при деньгах, но понятия не имеет насколько. Впрочем, никто толком не знает. Для широкой публики мой отец уважаемый бизнесмен, который владеет половиной Нью-Йорка. Но для тех, кто знает его по-настоящему… он босс итальянской мафии.
Он мастерски скрывает свою суть. До тех пор, пока кто-то не перейдет ему дорогу.
Софи точно не знает, что в его кругу меня называют принцессой мафии. И я очень надеюсь, что никогда не узнает.
Хотя отец отправил меня подальше еще в детстве, и я росла вдали от дел мафии, все равно слышала о том, на что он способен. Эти истории… они не дают мне спать по ночам.
Я не хочу втягивать Софи в этот темный мир. Наоборот, хочу держать ее как можно дальше от него. Она чиста. И я сделаю все, чтобы так и осталось.
— Пока справляемся, но спасибо, — вежливо отказывает она в очередной раз. Вздыхает и добавляет: — Наверное, здорово иметь богатого папочку, который не заставляет тебя работать.
Она говорит это буднично, почти в шутку, но у меня напрягается спина.
— Хотела бы я быть такой везучей, — говорит Софи, делая еще глоток кофе.
— Везучей, — тихо повторяю, пряча стон где-то глубоко внутри. — Да, конечно.
Я делаю большой глоток своего капучино, лишь бы не начинать объяснять, что на самом деле творится у меня в голове.
Я никогда не чувствовала себя везучей. Если уж на то пошло, я всегда чувствовала себя проклятой.
Быть принцессой мафии, конечно, имеет свои плюсы. Но, по правде говоря, это очень одинокая жизнь. Наверное, единственное, что можно назвать везением — это то, что я больше не заперта, как раньше. Здесь у меня хоть какая-то свобода. И квартира, пусть я ее и не оплачиваю сама, все же принадлежит только мне.
Но я боюсь, что больше никогда не буду по-настоящему счастлива. Что застряну в этом городе навсегда, не сумев вырваться из-под отцовского контроля.
Звон колокольчика над дверью выдергивает меня из размышлений.
— Долг зовет, — бормочет Софи, вставая и направляясь к кассе.
Когда дверь закрывается, в помещение врывается порыв прохладного воздуха, и я тут же улавливаю аромат мужского парфюма.
У меня всегда был острый нюх, и этот запах — именно тот, который я могла бы вдыхать каждый день. Чистый, древесный… мускус и сандал.
Я поворачиваюсь и вижу, как в магазин заходит незнакомец, и мое сердце мгновенно делает сальто, когда его взгляд встречается с моим.
Изумруды.
Темно-зеленые глаза на секунду приковывают меня к месту, создавая странное чувство связи. А потом он отводит взгляд и направляется к Софи на кассе.
— Кофе. Черный. С собой, — говорит коротко, с хрипотцой в голосе.
— Конечно, — отвечает она с широкой, почти восторженной улыбкой.
Ее реакция очевидна — он ей понравился. И я ее понимаю. Он высокий настолько, что кажется, будто возвышается над всем в магазине. Костюм сидит на его теле идеально, подчеркивая мускулистую фигуру, будто был сшит специально для него.
Пока Софи готовит заказ, я украдкой изучаю его с противоположного конца зала.
Его крепкая челюсть покрыта щетиной, а полные губы выглядят мягкими, несмотря на суровое выражение лица. Он такой серьезный, что я невольно начинаю представлять, как он выглядит, когда улыбается.
После оплаты Софи протягивает ему стаканчик с кофе. И тогда он снова оборачивается, то еще раз смотрит на меня своими завораживающе темно-зелеными глазами.
А потом выходит за дверь.
Как только он исчезает из виду, я откидываюсь на спинку стула и вдыхаю полной грудью. Будто его присутствие вытянуло весь воздух из комнаты.
Софи возвращается к столу, пританцовывая и театрально обмахиваясь рукой.
— Черт возьми, он чертовски горячий.
— Да уж, — с готовностью соглашаюсь, закидывая в рот кусочек печенья.
— Надо было попросить у него номер. Не для себя, конечно, у меня ведь есть парень. А для тебя.
— Для меня?! — восклицаю, чуть не поперхнувшись этим чертовым печеньем. — Я точно не его типаж.
— Не его типаж? Принцессы из Диснея больше не в моде? — закатывает глаза Софи. — Признайся уже, Ви, ты чертовски красива.
Она кладет локти на стол, опускает голову на кулаки и мечтательно вздыхает: — У вас бы получились такие красивые дети...