В общем, должность была потеряна и, насколько бывший генерал понимал, безвозвратно. Все, что ему оставалось — посвятить себя своему пороку и предаться безудержному пьянству, которое разбавлялось ругательствами и меланхолией.
— Тарета, принеси еще вина… — по привычке произнес он, но на приказ никто не откликнулся.
— Тарета, твою мать, тащи вино!
Однако, дочка бывшего слуги уже давно сменила статус, став помощницей одного из магов, и возвращаться к своим прошлым обязанностям даже не думала к большому неудовольствию Блэкмура.
— Да пошли они все… — в сердцах пробормотал мужчина, так и не получив ответа.
Тяжесть в голове стала совсем необоримой, и та упала на сложенные на столе руки. Очередной монолог спившегося генерала подошел к концу…
---------//---------
Храм Ан'Киража.
Ныне ставшая старинной пословица кал’дорай гласила: «Перед тем, как идти убивать инфернала, потренируйся на импах». И как бы Азшара не презирала своих соотечественников-предателей, она не брезговала использовать чужую мудрость, чтобы не набивать свои собственные шишки.
Финальная схватка с Н’Зотом нуждалась в репетиции. А кто бы еще лучше мог выступить в качестве главного тренировочного манекена перед схваткой с Древним богом, чем один из его собратьев? Ослабленный, но не утративший своей власти над Бездной, К'Тун как никто другой подходил на эту роль, и именно поэтому сейчас королева эльфов в гордом одиночестве неторопливо, преисполненная королевским величием, спускалась в глубины разрушенного храма Акиров, туда, где скрывался заточенный Титанами бог, попутно уничтожая его охрану. Гордо вздернутый подбородок, властный взгляд, белоснежное платье еще больше осветляло светло-голубую кожу… впрочем, в данном месте большее значение имели артефакты, нежели невесомые одеяния или королевский шарм. К диадеме, являющейся одним из последних напоминаний о мощи Источника Вечности, и медальону драконов, лежащим между ее упругих грудей, добавился тонкий жезл с навершием, инкрустированным голубым сапфиром — камнем, что многократно усиливал связь с сотворенным ею Источником.
За спиной эльфийки, превзошедшей в силе целую армию, а потому не нуждавшейся в сопровождении, оставались лишь завалы из кусков плоти, осколков хитина и бьющихся в предсмертных конвульсиях щупальцев. Детища К’Туна не могли сдержать напора магички, в чьих руках были сосредоточены опыт прожитых тысячелетий, энергия Источника и мощь драконьего артефакта. Разумеется, полноценная войсковая операция сильно бы упростила получение желаемого результата, вот только если сама Азшара могла оперативно вернуться в Сель’Талас, пробив силой барьер пространственных искажений, то проделать это с тысячами эльфов в разумные сроки было проблематично даже для нее. А чтобы вернуться самостоятельно, войску понадобилось бы потратить кучу времени на зачистку руин, чтобы выйти из поля действия блокирующих чар, так как ее подчиненные при всех их навыках не были способны бороться с магией Древнего бога на равных…
Координаты убежища одного из четверки Древних богов раскрыла, как ни странно, Майвелл. Откуда аватара третьего Источника Азерота смогла узнать эту информацию, Азшара так и не выяснила. Даже догадаться о том, что дочь, упоминая «многоликого», говорит именно о К’Туне, уже было нелегко — Азшара просто не сразу поняла, что данное слово нужно трактовать в буквальном смысле. Благо хоть с «бесконечными руинами в песочке» было сложно ошибиться — песок был только на юге нынешнего Калимдора, а руин хоть и хватало и в Танарисе, и в Ульдуме, но со словом «бесконечные» ассоциировались лишь одни — Ан’Кираж, владения бывших Акири, которые занимали едва ли не четверть от всей пустыни.
Конечно, если бы она знала раньше, что здесь скрывается подобная гнусь, то давно бы разнесла тут все… Но Азшара никогда не была заинтересована в покорении остатков насекомых — исследование магии было куда интереснее каких-то полуразумных букашек, а после раскола материка ей и подавно стало не до этого. К слову, киражи вели себя тихо как во времена ее владычества над всем Азеротом, разумно не привлекая внимание господствующих на Азероте кель’дорай, так и после уничтожения Источника Вечности: как теперь уже стало очевидным, опасаясь конкурента по божественным пакостям — Н’Зота. Но вот теперь вскрылось, что К’Тун не просто скрывался ото всех в страхе за свою шкуру, нет, он копил силы, наверняка мечтая о триумфальном возвращении к мировому господству!
Домечтался…
Азшара вскинула изящный жезл, зажатый в левой руке, и направила в коридор, ведущий под наклоном к центру подземного комплекса, хорошо зарекомендовавшую себя очередную волну структурированных искажений, после которой оставались лишь нашинкованные враги. Использовать что-то более разрушительное она не собиралась. И вовсе не из страха быть заваленной в руинах — обрушение потолка ей бы ничем не повредило, но тратить время на расчистку пути королева категорически не желала, вполне себе соглашаясь в этом моменте с бронзовыми драконами, заявляющими, что Время — это самое ценное, что есть у разумных.