— Ясно. Ну, еще воспользуешься, не переживай.
— Да я уже попользовалась: впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь… которая, чувствую, будет не очень долгой, если мы в ближайшее время не телепортируется куда-нибудь подальше!
— Хорошо, убедила, — сдался парень.
— Мы возвращаемся?! — не поверила своим ушам Трикси и, в общем-то, правильно сделала.
— Ты возвращаешься, — поправил ее Лин и пояснил: — Я открою тебе портал. В принципе это будет правильно — здесь становится слишком опасно.
— Но… но… — Трикси резко передумала уходить и теперь подыскивала причину остаться, даже не задумаясь о причинах, заставивших ее переменить желание на диаметрально противоположное. — Я же не могу оставить партнера в опасности!
— Ничего страшного, я уже взрослый мальчик и смогу о себе побеспокоиться.
— И ты просто так лишишь меня приключения? Возможно первого и единственного за всю мою жизнь! — придумала она еще одну причину, а затем словила вдохновение: — И вообще я беспокоилась за тебя и за твою девушку! Вы, парни, любите совать нос куда можно и куда нельзя, а затем заставляете своих девушек волноваться! И потом — должен же кто-то быть рядом с тобой, чтобы быть голосом разума!
— То есть, в Даларан ты уже не хочешь? — Лин даже не удивился, подозревая нечто подобное благодаря прошлому опыту общения с женской частью населения Азерота.
— Ага!
— Тогда пошли на ручки, — усмехнулся парень. — Нам надо попасть на тот остров с маяком, с него сможем перебраться на основной остров Тирагардского поморья, а там уже и до столицы рукой подать.
---------//---------
Боралус.
— Почему они медлят? — спросил кто-то из той толпы придворных, которая толпилась за спинами магов, вышедших на первый план по той причине, что они занимались разведкой и оперативной связью.
— А ты пойди и спроси, — посоветовали в ответ из той же толпы, но уже с другого места.
И сразу между людьми, пытающимися скрыть свои страхи, завязалась короткая перепалка. Но нынешним гостям было мало дел до нервов хозяев, а потому со стороны предводителя отряда магов быстро сформировалось предложение, поразившее болтунов своей «актуальностью»:
— А мне кажется, что такие отважные и опытные мужчины, как вы, обязательно должны лично оценить обстановку на стенах. Экраны — то дела магов, и вам, воинам, они не подходят. Я прямо чувствую, как кровь играет в ваших жилах от нетерпения обагрить клинки кровью врагов!
Когда Антонидас обернулся и только-только начал говорить, шепотки смолкли, а затем, когда толпа осознала сделанное для них беспрецедентное предложение, то «благодарные» слушатели взбудоражились не на шутку. И если первые ряды еще держались и лишь неловко переглядывались между собой, не рискуя, правда, встречаться взглядами с седобородым старцем, то задние вовсю возмущались, пользуясь прикрытием в виде спин менее везучих товарищей. Ропот раздавался все сильнее и сильнее, пока в один момент кто-то достаточно смелый или просто глупый громко ни сказал:
— Наше место здесь, рядом с Его Величеством!
— Да-да… мы нужны здесь… — у «первопроходца» сразу появилась поддержка.
— Вы еще тут? — нахмурился верховный маг и внезапно окутался сеткой разрядов, воздух посвежел и запахло грозой, а голос старика стал грубее на пару тонов. — Вы уверены, что хотите меня разозлить?!
К чести выгоняемых из комнаты офицеров и затесавшихся в их ряды придворных, они хоть и подались к двери, и с опаской косились на с чего-то разбушевавшегося мага, но выполнять приказания по сути правителя чужой страны не спешили. Не то, чтобы им было сложно пойти навстречу «просьбе» архимага, или они боялись выйти на стены — нет, безусловно, все это было, но все-таки главным сдерживающим фактором являлось присутствие короля. Внимание бурлящей толпы было приковано к Дэлину. Знаменитый адмирал, находящийся в компании нескольких доверенных офицеров из ближнего круга, не был оскорблен действиями союзника по приведению порядка в штабе, а даже был благодарен — если бы Праудмур лично взялся выпроваживать этих лоботрясов, то они бы сразу развели говорильню, а просто выгнать — значит получить обиженных подданных… «Политика, мать ее за ногу!» — обычно короля посещали примерно такие мысли, только приправленные ругательствами на морскую тематику. И что его бесило больше всего — даже сейчас, в такой сложный для всего королевства момент, ему приходилось учитывать настроения этих господ. «Перевешал бы половину…», — мрачное настроение сказалось и на отношении к исконной проблеме всех королей — взаимоотношении с аристократией, правда, вслух Дэлин произнес совсем иное: