Затем была проверка. У каждого из прибывших без исключения изымали все артефакты, затем надевали на него ошейник и «просили» ответить на «пару» вопросов. И если ответы устраивали проверяющих, то вещи возвращали, а людей выпускали в лагерь, разбитый неподалеку для эвакуируемых союзников, практически прямо за стеной. После того, как бегущие из окруженного нежитью города закончились, а портал закрылся, проверка продолжалась еще два дня — очень уж много людей было по сравнению с числом выделенных для контроля магов. Как бы то ни было, нельзя сказать, что такие драконовские меры, были оправданы одной лишь эльфийской паранойей — среди бывших жителей Даларана нашлось немало подозрительных личностей, которым предстояло пройти углубленную проверку. Впрочем, как ни странно, явных пособников Легиона или Древнего бога выявлено не было… исключая, притащенного главой беженцев пленника.
Но даже после всех мероприятий, направленных на обеспечение безопасности Сель’Таласа от проникновения шпионов и диверсантов, людей не отпустили свободно гулять по эльфийской земле и тем более не бросили без присмотра, но и оставлять человеческий ресурс бездельничать смысла не была, а потому была затеяна сортировка. Простых жителей, не способных сражаться, было значительное количество, и они оставались покамест во временном лагере. Опытные и не очень маги во главе с Антонидасом были перемещены в другой лагерь, военный, поближе к южной границе. Преподаватели и ученики академии во главе с Модерой были переправлены в столицу: сманивание перспективных магов у эльфов было поставлено на поток, а потому в эльфийском учебном заведении уже обучалось много перспективных одаренных людей.
В число счастливцев, удостоившихся чести лицезреть Ис’Ней-Азшари попали и личные ученики Антонидаса. И причин этому было по меньшей мере две: формальная — они, несмотря на более чем впечатляющие навыки, все еще числились в списках академии Даларана, и фактическая — «родственные» связи, если можно было так выразиться про отношения Лина с одними из первых лиц Сель’Таласа…
— Снова учиться… — со вздохом, преисполненным безнадеги, девушка со светлыми волосами уронила голову на сложенные на столе руки.
— Лайна, подумай о перспективах, — заговорщицки прошептала ей кареглазая соседка, склонившись к ее уху. — Тут же как на подбор — одни красавчики-эльфы и через одного состоявшиеся или будущие архимаги! Богатый выбор! Нужно лишь…
Учитывая, что главная сплетница академии не умела говорить тихо, ее слова стали всеобщим достоянием.
— Ха! — саркастически хмыкнула хмурая Эвин, сменившая жизненные приоритеты и вот уже почти три года как не державшая в руках привычного зеркальца и набора магической косметики, и, не отрываясь от изучения очередного толстого фолианта, вступила в намечающуюся беседу «о главном»: — …оторвать свою ленивую задницу от стула и стать хоть немного похожей на Джайну — без этого на тебя даже не взглянут!
— Да не слушай, ее, она просто завидует, что на тебя парни засматриваются чаще, чем на нее с косметикой, — добрая советчица за словом в карман никогда не лезла. — Она поэтому и разочаровалась и в своей неотразимости, и в своей пудре.
— Нет, может она права? Может, мне надо перекраситься из белого в желтый? — пробурчала Лайна, и по голосу даже было не понятно, всерьез ли это она сказала или шутит, догадавшись, что речь шла об учебе, а не о внешности.
— Руни, хватит ее отвлекать, — сказала четвертая подружка, также проводящая время с книжкой в руках, но тем не менее заметившая, что брюнетка снова что-то пытается нашептать блондинке на ухо. — Лучше бы и вправду позанимались… сейчас не то время, чтобы пренебрегать знаниями.
— О, боги! — девушка приняла вид «как меня все достало», но это не помешало ей разразиться обличающей отповедью: — Вас как Джайна «покусала», так вы совсем «оджаинаились»! Вам осталось только найти себе по лохматому заучке, и можно с сумасшедшим видом вместе с ними носиться по академии, не вылезая с полигона и из библиотеки! — тут брюнетка вспомнила, что они находятся не совсем в девичьей компании, и не замедлила извиниться: — Прости, Лин, я не имела ввиду тебя.
Парень, притулившийся в углу комнаты, пожал плечами, не отрывая взгляда от своих записей, дескать, он не в обиде. А вот близкая подруга не упустила возможности воткнуть шпильку в ответ на столь очевидную промашку. Упавшая на лицо серебристая прядь не помешала девушке отпустить остроту: