— Ты про детскую влюбленность? — уточнила Джайна, удивившись столь эмоциональной реакции.
Парень же услышал что-то свое и тут же предположил:
— У тебя кто-то есть, да? Только не говори, что это тот хиляк с лицом деревенщины в сотом поколении, с которым ты была!
— Артас! Побольше уважения к моему… другу!
Короткая запинка была обусловлена тем, что Лина можно было назвать скорее учителем и наставником, чем другом и напарником, но, естественно, сейчас, когда разговор начал вестись на повышенных тонах и с большей горячностью, эта пауза была воспринята негодующим принцем совсем иначе.
— Так и знал! Джайна!..
Уроки Утера принесли пользу и, несмотря на взрывной характер молодого принца, он все же смог воздержаться от обвинений своей возлюбленной в измене. Но то, что ревнивец мог простить своей девушке — своему сопернику он прощать не собирался.
— Я вызову его на дуэль!
В этот момент охватившее девушку раздражение, готовое вылиться в весьма экспрессивный посыл, пропало, будто его и не было.
— Поединок? — переспросила она спокойным голосом. — Да на здоровье.
Лин, налегающий не только на теорию, но и уделяющий немалое время практике, в среде учеников и даже учителей был известен как маг, не проигравший ни одного учебного поединка на арене академии. Чем был очень доволен старый Антонидас, ведь от этого его репутация на ниве наставничества стала совсем уж заоблачной. Многие хотели тренироваться с «воспитанником» главы, поскольку тот постоянно использовал непредсказуемые тактики и уловки, начиная от иллюзий и заканчивая методами не прямых воздействий. А еще Лин с завидным постоянством отрывал ее от книг и заставлял усиленно практиковаться, оттачивая владение заклинаниями, намекая, что мирные деньки рано или поздно закончатся и разразится война. И его аргументы в пользу такого предположения были довольно убедительны. Одно то, что эльфы, будучи доминирующей расой на всей планете, в последнее время усиленно укрепляют оборону и щедро делятся знаниями с людьми, вместо того, чтобы по обыкновению подгребать все и вся под себя — говорило само за себя.
«Помниться, он как раз хотел посмотреть на магию Света, а также узнать, что из себя представляют паладины…»
---------//---------
Солнце щедро одаривало бликами волн, птицы весело щебетали, крякали и клекотали, а деревья немного шумели листвой — в общем, западное побережье озера Лордамер жило своей размеренной жизнью, на которую путники, передвигающиеся по тракту между Далараном и Лордероном, мало обращали внимания. Не выделялся на фоне остальных путешественников и небольшой отряд во главе с двумя паладинами, направляющийся на север, в столицу. Не то чтобы предводители не были, как и их подчиненные, пресыщены пейзажами родных просторов, нет — были, но все же основной причиной их безразличия к картинам природы являлись результаты их визита в обитель магов.
Младший последователь Света предавался черной меланхолии, его лошадь под стать настроению хозяина еле-еле плелась немного в стороне от основного отряда — принц Артас изволил страдать от неудачи на любовном фронте, и даже недавнее поражение от соперника поблекло на фоне воспоминаний о разгневанной Джайне, в сердцах выпалившей донельзя рассерженным голосом: «Видеть тебя не хочу, придурок!». Впрочем, в последнем, как принц признался сам себе, была немалая доля его собственной вины: а нечего было обзывать подругу детства «гулящей девкой» только лишь из-за того, что после окончания поединка Джайна подошла не к нему, валяющемуся на земле в виде пособия по садоводству, будучи оплетенным выросшей травой и непонятно откуда взявшимися лианами, а к этому недомерку Лину, который выиграл бой, не сходя с места…
Старший товарищ хоть и выдал профилактический подзатыльник за несдержанность по отношению к девушке, а также высказал пару слов ободрения, выразив тем самым сочувствие, но все же был в основном озадачен анализом результатов произошедшего собственного «обмена опытом», о котором его попросил победитель поединка с принцем непосредственно после оного.
В ходе тренировочного боя мага с еще одним паладином сразу же выяснился тот факт, что в отличие от юного адепта Серебряной Длани его наставник владеет неким «божественным» умением, обеспечивающим защиту от любого вида урона. Во всяком случае сам Утер искренне так считал… до недавнего времени — того самого, когда под ним разверзлась земля, и он ухнул, окутанный розовым сиянием защитного благословения Света, в яму, наполненную по колено жидкой грязью, а затем сверху прилетела небольшая шаровая молния, но попала не в несокрушимый щит, а аккурат в поверхность окружающего паладина болотца. Утер, познав незабываемые впечатления, вынужден был признать поражение, когда парнишка с индифферентным лицом продемонстрировал еще одну молнию, но размером в несколько раз больше.