— Я не издеваюсь, честно. — Я все еще посмеивалась, поглаживая его по щеке. — Ты просто застал меня врасплох. — Я распахнула глаза и кивнула в сторону Мэгги, и из меня снова вырвался смех, когда она ущипнула меня. — Боже мой. Кто вообще позволил мне играть в эту игру?
— А ты, Кольт? — спросила Мэгги, меняя тему. — Тебе никогда не изменяли? В ее голосе не было вызова, только простое любопытство.
Кольт медленно, спокойно покачал головой, и прядь волос упала ему на лоб.
— Нет, — сказал он, и это слово просто повисло в воздухе.
Я снова тихо хмыкнула, удивив даже саму себя. Этот звук разорвал тишину, и внимание всего пирса тут же вернулось ко мне.
Бровь Кольта приподнялась, уголок рта изогнулся в это его ленивое, обаятельное выражение.
— Это что, смешно, Блэр?
Смех вырвался прежде, чем я успела его остановить.
— Нет, вовсе нет. Просто… я не могу представить, чтобы кто-то был настолько глуп.
Он посмотрел на меня по-другому, словно прикидывал что-то в моем лице или, может, в себе.
— И почему же?
Я махнула в его сторону бутылкой.
— Потому что ты — это ты. Ты… — Я осеклась, слишком поздно поняв, что у меня нет слов для того, что я имею в виду. — Не знаю. Это просто очевидно.
Маккой кивнул и ткнул в Кольта обоими указательными пальцами.
— Наш парень — настоящая находка.
— А теперь еще и папочка. — Я приподняла бровь, бросила на него выразительный взгляд и сделала медленный глоток.
— И что, блин, это значит? — спросил Кольт, его низкий смешок завибрировал в ночном воздухе между нами.
— Ты пьяна? — рассмеялся Хантер, запрокидывая голову мне на колено.
— Нет. Я не пьяна. — Я покачала головой. — Ну ладно, может, чуть навеселе, но вечер просто получился классным. — Я пожала плечами.
Хантер улыбнулся мне, и я не рискнула посмотреть на Кольта.
— Он, наверное, убьет меня за это, но мы с Маккоем уже сто лет пытаемся уговорить Кольта разрешить нам называть его папочкой на ранчо.
Я так расхохоталась, что у меня заслезились глаза, и улыбка Хантера стала еще шире, пока он смотрел на меня.
— Он наш босс-папочка, — торжественно объявил Хантер, прижав руку к сердцу, будто читал клятву. — Так и должно быть.
— Поддерживаю! — Маккой поднял бутылку оттуда, где уже лежал на спине, расплескав пиво себе на грудь.
— Так, подождите, я вообще-то живу в его доме. — Я постучала пальцем по подбородку, делая вид, что глубоко обдумываю это, пока сердце колотилось в ребрах. Наконец я подняла взгляд на Кольта. — Может, мне стоит начать называть его домовым папочкой.
Улыбка, которую он мне подарил, озарила его лицо, как первый рассвет после зимы, и украла у меня дыхание. Его глаза впились в мои, и весь остальной мир исчез — остался только Кольт, только этот миг, застывший между ударами сердца. Я почувствовала, как тянусь к нему, сама того не желая, ведомая невидимой нитью, что всегда нас связывала, даже когда я делала вид, что ее не существует.
— Что я говорил тебе насчет того, чтобы называть меня папочкой, Блэр? — Его голос опустился до рыка, и жар хлынул по телу, собравшись низко в животе и разливаясь наружу, пока даже кончики пальцев не закололо от желания.
— Господи Иисусе, — Мэгги поднялась с пирса, обмахивая лицо с преувеличенным размахом. Я подняла глаза и увидела, как она широко раскрытыми глазами смотрит на нас с Кольтом. — Я сваливаю отсюда, пока не вспыхнула просто от близости. Между вами такое сексуальное напряжение, что дышать невозможно. — Она замахала рубашкой, будто ей срочно нужен был воздух.
— Мэгги! — рассмеялась я, чувствуя, как лицо пылает.
Она театрально распахнула глаза, ни капли не раскаиваясь.
— Что? Все об этом думают.
Маккой с показным стоном выпрямился.
— Она права, — сказал он, постучав пальцем по лбу. — Этот момент отправляется прямиком в копилку воспоминаний.
— Боже мой. — Меня целиком передернуло от стыда.
Хантер и Алисия тоже поднялись, и Хантер, прежде чем заговорить, собрал свои вещи с пирса.
— Мэгс, тебя подвезти?
Мэгги напряглась.
— Все нормально. Со мной Маккой.
Он один раз кивнул и взял Алисию за руку.
— Само собой.
Он поднялся на ноги, а потом склонился перед Мэгги в кривоватом поклоне.
— Миледи.
— Ты такой дурачок, — улыбнулась она, собирая свои вещи. — Спокойной ночи, ребята. И не делайте ничего такого, чего бы я не сделала.
Она подмигнула мне, и, клянусь, все мое тело вспыхнуло, как сигнальный огонь.
Я собиралась ее убить.
Смех и шаги затихли на подъеме, оставив пирс пугающе тихим — только я и Кольт. Обычно Руби служила нам буфером, ее маленькое тело и бесконечная болтовня заполняли пространство между нами, но сегодня этой страховки не было.
Несмотря на жару, по коже побежали мурашки, когда я встала, балансируя на неровных досках. Я собрала пару пустых бутылок, стараясь выглядеть занятой и не думать о том, что это первый раз с моего возвращения, когда мы остались наедине.
Руки казались неловкими, и я чувствовала, как Кольт смотрит на меня — так, как койот смотрит на кролика. Пульс глухо бился, ночной воздух давил со всех сторон, и мне едва хватало дыхания.
Целую неделю я делала вид, что могу прятаться на виду, но его взгляд сейчас говорил о том, что он уже сорвал с меня каждую ложь, в которую я себя укутала.
— Тебе не обязательно этим заниматься. Я уберу, — настаивал Кольт, но я не обернулась. Я не могла.
Я покачала головой и взяла полотенце.
— Все нормально. Я сама.
Голос у меня совсем не звучал нормально.
Между нами растянулась долгая тишина. Я слышала, как вода тихо плещется о дерево, как где-то вдалеке ветер шуршит в листве. Я так остро ощущала все вокруг, что вздрогнула, когда доски под нами заскрипели. Я успела повернуться и увидеть, как он встает, лениво разминая мышцы, а потом, не сказав ни слова, идет к краю и ныряет с пирса.
Его тело разрезало освещенную луной гладь, прежде чем озеро целиком его поглотило. Эта внезапность застала меня врасплох, и я так и стояла, с охапкой мусора в руках, моргая и глядя на место, где он только что был, не понимая, что делать.
Остались только ночь и стук моего сердца, но затем Кольт вынырнул, одним движением зачесав волосы назад. Капли цеплялись за ресницы и плечи, ловя лунный свет, и он дерзко, с вызовом ухмыльнулся мне.
— Я иду спать, — сказала я прежде, чем успела сделать или сказать что-то, о чем потом пожалела бы.
— Подожди.
Он остановил меня, его голос был низким, а взгляд прикованным ко мне.
— Поплавай со мной.
Я не ответила, потому что не была уверена, что смогу. Я просто покачала головой.
— Да ладно, Блэр. — Он по-прежнему не сводил с меня глаз. — Ты же не оставишь меня здесь одного?
Я закатила глаза, чувствуя, как жар подбирается к щекам.
— Это ты сам прыгнул.
— Да, но одному не так интересно. — Он раскинул руки, позволяя пальцам пускать ленивые круги по гладкой поверхности воды. — Давай. Вода сейчас идеальная.
Я отвернулась, полностью сосредоточившись на том, чтобы аккуратно сложить бутылки и засунуть полотенце под руку.
— Мне правда нужно идти в дом, — возразила я и не лгала. Дом маячил на холме, но я все равно не могла заставить себя двинуться в ту сторону.
— Или ты просто боишься?
В его голосе звучал смех, но под ним было что-то еще — то, что я чувствовала по тому, как сбивалось дыхание и как пальцы путались на бутылках.
— Я не боюсь, — солгала я. — Я устала.
Он подплыл ближе, вода лениво расходилась вокруг него. Он ухватился за лестницу пирса, запрокинул голову и посмотрел на меня снизу вверх.
— Тогда хотя бы посиди со мной минутку. Домашний глазами папочка не кусается. Обещаю.
Глава 22. БЛЭР
Мне следовало пойти в дом. Мозг орал, что это плохая идея и что, если я задержусь еще хоть на секунду, случится нечто необратимое. Но каким-то образом я все равно, как дура, дошла до конца пирса. Уперлась ладонями в верх перекладины лестницы, удерживая равновесие, и села прямо перед ним, свесив ноги над краем.