— Хотелось бы верить. — ответила Лили, у которой в голосе всё же чувствовались сомнения.
— Вот уж старик, придумал фигню какую-то. Ладно, покорми меня уже, а то, я целую неделю страдал без твоей груди.
— Ну уж то, что Волан-де-Морт на грудном молоке был помешан, я точно не слышала. Пойдём на диван. — села Лили и оголила свою грудь, а я же вновь наконец-то смог прильнуть к этим прекрасным грудям, что были полны вкусного молока. Слегка укусив сосок, и мне в рот ударилась струя сладковатой тёплой жидкости, что быстро начала заполнять мой рот… о, похоже, тут много накопилось за время моего маленького бунта несогласных. Лили так застонала, когда я начал опустошать её сисечку, и я даже не знаю, чего больше было в том стоне, удовольствия или облегчения, ибо груди у неё, были аж твёрдые от молока.
— Так, а теперь вторую давай. — сказал я, посмотрев на Лили, у которой сейчас были закрыты глаза, и она явно испытывала огромное удовольствие… прям сейчас испытывала, что было видно по её лицу.
— Мам, тогда я сам возьму. — достал я вторую её грудь, у которой был твёрдый сосок, что понемногу истекал молоком… укусил я и его, начав лобызать вишенку, и через время, Лили издала громкий стон, и упала на диван… ох, похоже, я слегка перестарался с мамулей.
— Мам, ты нормально? — спросил я у тяжело дышащей Лили, что сейчас лежала на диване с оголённой грудью.
— Не знаю… — ответила она, посмотрев на меня замутнённым взглядом, — Кажется, я всё же не совсем нормальная. — села она и начала поправлять сползшие очки, которые она носит в Хогвартсе, чтобы подчеркнуть свой статус учителя.
— Феликс, давай, всё же прекратим это кормление грудью. Ты уже взрослый, это уже становится всё явно каким-то неправильным. Подумай, вот ты найдёшь себе девушку, а она узнает, что ты очень долго сосал грудь матери, да она же засмеёт тебя, и это я уже не говорю о других детях.
— Девушка… хмм… а у неё ведь тоже будет грудь, и я её тоже смогу сосать… но, сколько пройдёт ещё времени, прежде чем у меня появится девушка? Ну, лет десять минимум, и ты, мамуль, хочешь, чтобы эти десять лет, я страдал? — посмотрел я на неё.
— Ты что это, собрался сосать мою грудь, пока у тебя девушка не появится?
— Нет, я буду продолжать, даже когда у меня девушка появится. Чем больше грудей, тем лучше. Слушай, мам. А обязательно нужно иметь одну девушку? Можно несколько?
— В Британии нельзя, это только в арабских странах можно заводить себе много жён. У некоторых сильных магов там есть гаремы из сотен женщин.
— Вот это класс, столько грудей… так, как вырасту, мы с тобой переедем туда.
— Феликс, ты что, хочешь себе гарем?
— Думаю, определённо хочу. Да, сотня это, будет многовато, но десять пар женских грудей, думаю для меня будет достаточно.
— Мда уж, мой сын станет шейхом-гаремовладельцем. А ведь Волан-де-Морта не особо тянуло к женщинам… — посмотрела на меня странно Лили.
— Да не Волан-де-Морт я.
— Сынок, прости что в тебе сомневаюсь… — обняла меня Лили… при этом грудь у неё до сих пор была голая, и я положил на неё руки… а руки же начали инстинктивно их жамкать, — Так, Феликс, что ты сейчас делаешь? — посмотрела на меня мамуля.
— Кажется, это массаж груди. Тебе не нравится?
— Нравится, однако, это неправильно… прекращай. — закрыла она грудь платьем, — Будешь такой массаж девушке своей делать… девушкам.
— А можно я тогда, на тебе потренируюсь?
— Нет. Феликс… эх, иди наверх, делай там свои палочки, мне надо подумать… может к психологу сходить… ни с кем ведь такое и не обсудишь. — тихо говорила она себе под нос.
— Ладно, мамуль. — поцеловал я её, а потом взяв банку с феей, положил её в коробку, а коробку понёс в свою комнату.
Я сейчас пользуюсь третьим поколением своих палочек, и потери при волшебстве составляют лишь около десяти процентов, и сейчас я уже могу позволить себе изготовить нормальный концентратор, который сведёт потери к нулю, или близко к этому значению.
— Ха-ха, ну ты и жалок. — начала говорить фея, когда я поставил её банку на стол, — Маменький сыночек, что сосёт у неё сиську. Жалкое ничтожество, ты не достоин жизни! — как обычно пищала злобная фея.
— Это я-то жалок? Ты на себя посмотри. Если я жалкое ничтожество, то кто ты? Я ведь тебя победил, понимаешь, раз тебя победило жалкое ничтожество, то тогда ты ещё более жалкая и более ничтожная. — постучал пальцем я по банке, — Умолкни, если не хочешь, чтобы я залил в банку какой-нибудь кислоты. Посмотрим, как в ней растворяются феи. Я ведь тебя отпускал, чего ты обратно ко мне прилетела?