— Ох… и здесь меня виноватой сделал. Куда не глянь, везде я виновата, а ты всегда белый и пушистый… то есть зелёный. — сказала Лили посмотрев мне в глаза.
— Ну, есть такое. Возможно, из меня выйдет неплохой политик, у них у всех тоже все вокруг виноваты, одни они белые и пушистые.
— Ладно, пошли вниз, обед стынет. И, Феликс, извинись перед нашими гостями.
— Ещё чего, сами виноваты что пришли, я их не звал. И вообще, раз уж сегодня мой день рождения, то, где мои подарки? — требовательно посмотрел я на Лили.
— Феликс, да у тебя же денег даже больше, чем у меня, у тебя, блин, изумруды на столе горой насыпаны. Я тебе и так покупаю всё что ты хочешь.
— А я говорю о другом подарке. — уткнулся я лицом в грудь Лили, — Мамуль, я так скучаю по молочку. — посмотрел я на неё глазами, полными слёз.
— Вот уж нет. Мне приходится пить специальные зелья, чтобы у меня молоко не выделялось. Даже колдомедик не смог понять почему у меня продолжает идти лактация. — ответила Лили, отстраняя меня от своей груди.
— Ну… кажется тут я виноват. Я ведь раньше колдовал с помощью желаний, и возможно, когда я желал, чтобы у тебя никогда молочко не кончалось, моя магия выполнила моё желание.
— Так это из-за тебя я уже три года страдаю?! — посмотрела на меня Лили обвиняющим взглядом.
— Это как раз я эти три года страдаю из-за тебя! У тебя ведь есть молоко, и ты мне просто его не даёшь. Мама, какая же ты жадная эгоистка, всё время о себе думаешь. — ещё более обвиняющим взглядом посмотрел я на Лили.
— Вот! Вот о чём я говорю! Ты никогда не виноват, а виноваты все вокруг, в особенности я.
— Ну, а ты думала воспитание ребёнка — это лёгкое дело? Ты что, сама никогда ребёнком не была? Дети — это капризные, абсолютно эгоистичные существа, которые всегда хотят, чтобы их слушали, и делали так, как они хотят. А я хочу подарок! Хочу молочка! — вновь начал я тянутся к её груди.
— Ты уже не ребёнок, отвыкай. — а Лили наоборот отталкивала меня от себя.
— Ты мне ещё предложи отвыкнуть воздухом дышать, я люблю воздух, я не могу без него жить. А также я люблю грудное молоко, и я не хочу без него жить. — продолжал я пытаться приблизится к сисечкам мамули.
— Вот заведёшь себе жену, и будешь пить у неё молоко. — ответила Лили выбравшись из моей хватки, — А сейчас иди вниз, ешь свой праздничный обед, но перед этим извинись перед нашими гостями. — строго сказала мамуля, закрыв руками свою грудь.
— Никакого праздника! Груди не дали, ничего нельзя, ещё и извиняться заставляют. А вы чего глаза раскрыли и смотрите? — повернулся я к Софи и Эми.
— Угу. — ответила сова, и взлетев, уселась на моё правое плечо, начав тереться о мою щеку своей пушистой головой.
— Точно, Софи, вот научишься превращаться в девушку, будешь меня молоком поить, будут у тебя огромные груди, и я всегда смогу к ним присосаться. — погладил я сову.
— Угу.
— Отлично, ты хочешь превратить сову в девушку, что дальше? — спросила Лили начав пальцами тереть виски.
— А дальше я сам научусь превращаться в огромного дракона, а то всякие олени и собаки, как-то мелковато для меня. Ну ладно, пошли уже, а то эти Пожиратели, весь мой обед пожрут. — сказал я, и пошёл вниз, где в меня сразу же уперли взгляд две наши гостьи.
— Кхм, итак, простите за то, что я перепутал вас с Пожирателями Смерти, а также чуть не начал пытать вас Круциатусом, а потом я ещё хотел на вас применить несколько тёмных ритуалов, что прокляли бы ваши души, отчего бы вы испытывали муки целую вечность, пока ваша душа не разрушилась. Кхм, да, простите. — сказал я, и сев за стол, начал накладывать себе в тарелку еды.
— Он извинился? — спросила Лили, что спустилась со второго этажа.
— Ага… вроде как… — ответила Нимфадора, — Что с этим пацаном не так? — спросила она, видя, как я быстро поглощаю еду, особенно налегая на мясо.
— Он всегда так ест. — ответила Лили, — Кстати, Феликс, мне готовить помогали наши гостьи, так что, поблагодари их за это. — с ожиданием посмотрела на меня Лили.
— Что, правда? — спросил я, остановившись на миг.
— Да, Феликс, и ешь пожалуйста помедленней, всё же, так есть некультурно. — сказала Лили.