— Итак, разберём твой последний косяк. Ты заигрывала с мужиком, которого потом привела в дом, и который оказался Волан-де-Мортом, что воткнул мне нож в сердце… знаешь, а по-моему, это нормальное наказание за произошедшее. Мамуля, тебе надо прекратить себя обманывать. Если бы ты переступила грань, как я тебе предлагал, мы бы были с тобой вместе, и ты бы просто не стала разговаривать с какими-то мужиками. Так что, сейчас, хочешь — не хочешь, но я сделаю тебя своей. Мамуля, встань, и нагнись раком. Давай, мамуля, в попку не считается за полноценный секс, как впрочем и минет, который ты мне тоже сделаешь. — встал я в полный рост, и подойдя к Лили, усадил её на бортик, отчего стало видно полностью обнажённое тело моей рыжей мамочки.
— Ладно, признаю, я — отвратительная мать, кроме того, что ты из-за меня чуть не умер, так ещё у меня почти всё время крутились в голове мысли по поводу тебя… причём в сексуальном плане. Я пыталась быть нормальной матерью, но похоже это невозможно, да и у тебя эти наклонности скорей всего от меня… Но, Феликс, блин, ладно я, запала на родного сына, который является самым красивым парнем, которого я вообще видела в жизни, но ты… у тебя уже есть целый гарем, почему ты до сих пор думаешь об инцесте со мной? Я хоть и считаю себя довольно привлекательной, но даже твоя сова меня легко обгонит по красоте, не говоря уже о Тонкс, которая, вообще может внешность менять. Да она вообще может принять полностью мою внешность! — посмотрела мне в глаза Лили, а потом перевела свой взгляд на мой член, — Что с тобой не так, раз тебя настолько возбуждает родная мать?! Ты что, конченный извращенец?! — указала она на мой член.
— Что за странный вопрос? По-моему, ответ и так очевиден. Конечно же, я конченный извращенец, и именно поэтому ты меня и возбуждаешь, из-за того, что наша связь аморальна. Ох, мамуля, знала бы ты, как меня это заводит… хотя по мне это и так видно невооруженным взглядом. Ну, а теперь, мамуль, позаботься о своём сыне. Чем лучше ты его смажешь, тем легче он зайдёт в твою попку. — стал я вплотную к Лили, и направил в её сторону член.
— Извращенец. — сказала нахмурившаяся Лили, что всё же взяла в свою руку мой член, и отвела его слегка в сторону.
— Соси, давай.
— Не указывай матери. — недовольно проговорила она, и присев на дно ванны, начала рассматривать мой член, что она держала в руках.
— Чего ждём? Свистка, как в квиддиче? Начинай уже, давай, открой ротик и засунь туда мой член. Ты что, сосать разучилась?
— Я вообще-то всего несколько раз такое твоему отцу делала… и ему не очень нравилось… хотя член у него был намного меньше твоего, а твой такой огромный, что я даже и не знаю поместит… чёрт, куда я скатилась, раз думаю, как лучше начать отсасывать собственному сыну? Как же мне стыдно, а ещё я себя убить готова, из-за того, что всё эта неправильная аморальная ситуация меня возбуждает до предела. А ещё умм… — когда Лили что ещё хотела сказать, я ей просто пропихнул член в открытый рот.
— Хватит базарить, незачем тянуть. Ох, мамуля, с моим членом за щекой, ты смотришься отлично. — взял я её за голову и начал натягивать её ротик на свой прибор, но вскоре Лили вырвалась, и пару раз кашлянув, сказала:
— Ауч, аккуратней. Ты мне чуть челюсть не вывихнул своим членом. Хотела сказать, что нам надо переехать из Англии… раз уж мы всё же начали извращениями заниматься, то будем это делать подальше от мест, где знают, что мы родственники. Ох, как же я этого хотела, и как же я ненавижу себя за это. Мы оба будем гореть в аду за то что делаем. — сказала она, а после закрыла глаза, и широко открыв ротик, начала погружать туда мой член, что от возбуждения был готов прям сейчас взорваться белым фонтаном, но я себя сдерживал, хоть ситуация была столь же возбуждающая, сколь и неправильная с точки зрения нормального человека.
— На счёт гореть в аду не беспокойся, наши души после смерти попадут в мой карманный мир, где мы сможем возродится, да и жить мы будем очень долго, я так-то держал в руках Философский Камень, уж как такой же сделать, я понял. А вот насчёт переехать из Англии… ну, у меня тут ещё есть несколько дел, которые я бы хотел закончить, а потом можно сваливать из этой клоаки, куда-нибудь на тропические острова, где никто нам ничего не скажет.
— А твои девушки… или гарем… или кто там они для тебя, в общем-то, как ты им собрался рассказывать, что спишь с собственной матерью… пока не спишь… но мы оба знаем, чем всё это кончится в итоге… — посмотрела на меня Лили, и вновь засунула член за щеку.