— Эмм… много… очень-очень много.
— И как ты убивал? С помощью чего? Получал ли ты от битвы наслаждение, или только от убийства? — странным взглядом посмотрела на меня Унохана, при этом продолжая задавать странные вопросы.
— Я не получаю наслаждение от убийств или битвы, для меня это лишь способ стать сильней.
— Понятно. — разочарованно проговорила Унохана, — Вот капитанский барак, думаю, Кенпачи Куруяшики там. — указала она на здание.
— Тук-тук. — ударил я концом ножен Райкири по зданию, и рейши из которого это здание и состояло, в виде молний впиталось в катану, — Ой, простите, что помешал, я вас тут хотел на дуэль вызвать, чтобы убить и занять ваше место. — сказал я бугаю, что в данный момент сидел на толчке и офигевшими глазами смотрел на меня. Унохана прикрыла рот ладонью и улыбалась уже настоящей улыбкой, от этой ситуации.
— Даже посрать не дадут. Ты уже восьмой претендент, и из всех них, я зарублю тебя с самым огромным удовольствием. — проговорил Кенпачи, который сидя на толчке что-то читал, — Вали на полигон, щас подотрусь и приду. Чёрт! Бумага тоже испарилась… придётся отчётом подтереться. Валите! — рявкнул на нас Куруяшики, и мы пошли на полигон, куда вскоре начали приходить члены одиннадцатого отряда, а ещё через минуту пришёл и сам капитан.
— Итак, ты там не передумал? — кивнул он на меня, — Ты вроде такой молодой, тебе ещё рано так глупо умирать. — весело проговорил этот бугай.
— Я думал, что все Кенпачи любят сражаться, а не языком чесать. Давай уже начинать, у меня нет желания болтать с будущим трупом. — высокомерно проговорил я, закинув катану себе на плечо.
— Ну ты и засранец… Начали. Не буду сдерживаться, и сразу активирую Шикай. Родись, сразив все добрые знаменья… — начал он проговаривать команду активации своего шикая…
— Рассеки, Райкири! — моя катана превратилась в плазменный кнут, который срубил голову капитану, и его тело упало наземь, — Это было легче чем я думал. — проговорил я, подойдя к телу Куруяшики, и приподняв его голову за волосы.
— Ровнёхонько срубило. — прокомментировал я.
— Это нечестно! Ты победил капитана нечестно! — начал кто-то кричать из толпы, а его начали поддерживать другие рядовые.
— В смысле нечестно? Бой начался, не моя вина, что у вашего капитана такая длинная команда высвобождения шикая. — ответил я, но мне в ответ сыпались обвинения в моей трусости, и когда Унохана хотела вступится за меня, я наклонился к торсу Куруяшики, и приложил отрубленную голову к шее, после чего пнул его, одновременно применив свою технику исцеления, то есть, его тело с отделённой головой превратились в энергию, а потом вновь стабилизировалось, и теперь тушка Кенпачи была целой.
— Вставай, давай. — пнул я его ещё раз, отчего он очнулся и открыл глаза.
— Что? — растерянно спросил Куруяшики.
— Тут твоим подчинённым не понравилось, как я тебя убил, так что я тебя воскресил, чтобы убить более зрелищно. Подымайся, и давай уже высвобождай свой Шикай. — пнул я его ещё раз, и отошёл подальше. От картины воскрешения капитана, которому я недавно голову отсёк, все сразу заткнулись, а сам Куруяшики поднялся при этом потирая свою шею.
— Что произошло? Я помню, как видел своё тело, падающее без головы… — потёр Куруяшики шею.
— Я тебе срубил башку, но так как умер ты недавно, я смог тебя воскресить, я обычно использую эту технику, чтобы себя лечить. Давай уже, хватит болтать, меня уже бесить начинает эта ситуация. — начал я от раздражения выпускать духовное давление, что формировала позади меня синий силуэт демона…
Ох, без секса я стал заметно раздражительней.
— Ладно, потом разберусь. Шикай: Родись, сразив все добрые знаменья, старей, лишь мраку выразив почтенье. — закончил Куруяшики команду высвобождения, и вокруг него возникло тридцать огромных белых сфер, что раскрылись посередине, и внутри шара оказалось множество острых зубов.
— Зубастые летающие сферы… какая нелепая хрень. — достал я револьвер, и молниеносно уничтожил их все, а после появился сзади Куруяшики при этом вкладывая меч в ножны. Я за одно движение поделил Кенпачи горизонтально пополам, хоть он и успел среагировать и выставил свой меч для защиты, но меч разрезало также, как и его владельца, который развалился на две части.
Подойдя к всё ещё живой верхней половине, я спросил:
— Ну чего, ублюдки, видели как я его перерубил? Теперь все условия соблюдены? — посмотрел я на рядовых одиннадцатого отряда, а после и на их бывшего капитана.
— Теперь ты капитан… кхм. — кашлянул Кенпачи кровью.