— Ты не… арх. — что-то девушка поняла, но тут из сиденья её ударил разряд электричества, который моментальное её вырубил. Машина в которой ехала владелица огромной корпорации завернула в подворотню, где из багажника вылез мускулистый парень, а из места водителя вышел «Робби», который превратился в синекожую девушку, на голове которой была фуражка водителя, куда был вшит металлический обруч заряженный пси-энергией, что не позволял читать мысли того, на чьей голове надет такой обруч, хоть от такой защиты и был небольшой побочный эффект.
— Чёрт, голова теперь болит от этой фуражки. — сняла Рейвен головной убор, и закинула его в багажник, — Что там дальше по плану?
— По плану, мы везём её в ангар. — достал я фуражку, и забрал с неё обруч, который и напялил на недовольную Рейвен, а после взял на руки красивую блондинку с места пассажира и переложил её в багажник. Когда я сел на место водителя, Рейвен, приняв внешность нашей похищенной жертвы, уселась на место пассажира.
— Одевается эта Эмма Фрост, как шлюха. — пожаловалась Рейвен в образе Эммы Фрост, которую мы и похитили.
— Уж чья-бы мычала, ты-то ведь вообще, по сути, голой ходишь. — посмотрел я на неё через зеркало, — Кстати, у тебя по-прежнему плохо получается контролировать превращения глаз, они иногда становятся жёлтыми, как у тебя настоящей.
— Ты мне это уже говорил. — недовольно ответила Рейвен, снимая с головы обруч, от которого у неё голова болела.
— А ещё говорил не снимать с головы обруч, а иначе она очнётся и подчинит себе твой разум, это у меня иммунитет, а у тебя нет.
— И что, будем за неё выкуп просить? — спросила Рейвен, а после вздохнув, опять одела обруч, — Или меня поставим на её место?
— Увидишь. — направил я машину за город, в наш ангар, где уже был приготовлен стальной стул, к которому стальными канатами я и привязал настоящую Эмму Фрост, когда мы туда прибыли. Перед тем как её пробуждать, я также закрыл девушке и глаза.
— Проснись и пой. — сказала Рейвен, сидя напротив Эммы на стуле, в образе самой Эммы при этом копируя и её голос.
— Ауч. — пробудилась Эмма от небольшого электрического заряда, которым я её ударил, и поняв своё нерадужное положение, она вдруг изменилась, полностью превратив своё тело в органический алмаз. Я указал Рейвен на обруч, и она вздохнув его сняла, просто у Фрост при использовании её алмазной формы отключались её способности телепата, и теперь от неё можно было не ожидать попытки захвата разума. Перед тем, как развязать глаза Фрост, Рейвен приняла аналогичный алмазный вид, как у Фрост, хоть при этом и не имела такой защиты, как Эмма, которая действительно была твёрдой, как алмаз, зато возможностей Рейвен хватает на превращение своей кожи в костяную броню, которой она может блокировать пистолетные пули.
— Понятно, вот почему я не смогла прочитать мысли Робби, ты приняла его облик, как сейчас приняла и мой облик. — додумалась Фрост увидев Рейвен, — И что же ты хочешь? Точнее, чего вы хотите? За моей спиной ведь стоит тот, кто меня вырубил электричеством. Вы мутанты, как и я, да? Хотите денег? — начала нас заговаривать богатая блондинка.
— Ну, а кто не хочет? — встал я рядом с Рейвен, чтобы Фрост меня видела, — Что же вы, мисс Фрост, так халатно относитесь к своей безопасности? Вот мы с моей подругой решили вам преподать небольшой урок, чтобы вы не зазнавались, считая, что ваши способности телепата и способности превращаться в алмаз — это панацея вашей целостности. Ох, у вас такие длинные ноготки, наверное, чтобы глаза своим врагам выцарапывать, давайте-ка я вам маникюр сделаю. — между моим указательным и большим пальцем появился тонкий сконцентрированный вибрирующий луч плазмы, которым я аккуратно срезал ноготки Фрост, — Кстати, а не хотите я вам и стрижку сделаю? — спросил я с улыбкой, когда между моих рук возник подобный плазменный резак, которым я могу резать что-то более толстое… шею, например.
— Сколько вы хотите? — спросила Фрост, которая поняла, что её алмазная форма её не защитит от меня.
— А сколько вы дадите? Я бы хотел абсолютно всё… включая вас, мисс Фрост. — подошёл я и разрезал стальные канаты, держащие Фрост, тем самым освобождая её.
— И что это значит? — встала она со стула, всё ещё находясь в алмазной форме.