Выбрать главу

Когда мы прибыли, наконец, в Коноху, то мы отчитались о выполнении миссии у Хокаге, а потом Цунаде сказала, чтобы я завтра к ней зашел.

На следующий день меня пригласили в кабинет, и когда я в него зашел, то увидел в нем кроме Цунаде с Шизуне, еще и всех прокторов экзамена на чуунина, а также Третьего Хокаге. Цунаде начала:

— Итак, Наруто, хоть финал экзамена был сорван, и многие считали, что сдавших его просто нет. Но твои заслуги в помощи отражения нападения во время финала, сложно было не заметить, и они должны быть вознаграждены. Да и на всех этапах экзамена, ты показал себя с самой лучшей стороны. Третий Хокаге, еще до моего появления, утвердил твое повышение до чуунина, и экзаменаторы также дали свое согласие на это. В этом случае не вижу причин считать иначе и ожидаю видеть великолепную работу достойной репутации символа на твоей бандане. Поздравляю, с этого дня ты чуунин. Вот бумага, пойдешь на первый этаж, там тебе выдадут чуунинский жилет.

— О, наконец-то. Спасибо Цу-чан! А можно, вместо жилета, твой поцелуй?

— Так, я передумала. Бумажку отдавай! Жилета ты не получишь, и чуунином не станешь.

— Ну, нет, так нет. А можно жилет не носить? А то я такую крутую броню себе сделал, жилет на ней будет, смотреться так же, как и маленькая грудь вместо большой, у нашей Хокаге, то есть нелепо. Эй, Цу-чан, на вот, ты случайно выронила кружку в мою сторону, и вот только что степлер. Держи обратно, и будь аккуратней.

— Наруто, не зли меня. И теперь, ты должен будешь все время носить этот жилет. На миссиях, дома, когда спишь и даже когда моешься. Чтобы вообще его не снимал! Ты меня понял?!

— Но, можно я тогда его перекрашу, а то он зеленый, а броня черная, они друг другу не подходят.

— Да, отличная идея! Обязательно перекрась его… в розовый! Ярко-ярко розовый! И обязательно придёшь показать мне, чтобы я проверила. А, теперь иди давай, мне надо тут с экзаменаторами поговорить, по поводу следующего экзамена.

— Это, с какими экзаменаторами? Все уже давно свалили, как только ты начала всякие предметы в меня метать, кстати, вот опять только что уронила, в мою сторону… так что на этот раз… пресс-папье, тяжелый, ладно держи обратно. И раз уж мы одни, я хочу поговорить о окончательной легализации, двух девушек из моего гарема. Дедуля уже все подготовил, тебе нужно только подпись поставить, да печать. Вот документы на Карин Узумаки и Тсучи Кин.

— Ладно, поставлю, но только если ты больше не будешь называть меня Цу-чан, и так ко мне фамильярно обращаться. Я все-таки не какая-то малолетка, я старше тебя практически на сорок лет.

— Слу-ушай, Цу-чан, а ты давно снимала свое Превращение, и смотрела на себя в зеркале? Да и вообще, давно ты проверяла состояние своего организма?

— Я и так, знаю состояние своего организма — состояние задолбаности от этой ужасной должности Хокаге. А без Превращения, в зеркале я увижу огромные темные мешки под глазами, потому как, я столько работаю и устаю, что даже иногда засыпаю на рабочем столе, в куче не подписанных бумаг.

— Ну, тогда давай посмотри, будет тебе сюрпризом. — я создал ростовое зеркало изо льда. — Давай подходи, не стесняйся.

— Что-то, это подозрительно.

— Ну, Цу-чан, ну давай. А я тогда, помогу тебе с бумагами, четверть возьму на себя.

— Половину, и когда я буду смотреть на себя, ты выйдешь.

— Две трети, и я остаюсь.

— Ха, вот лошок! Знал бы ты, сколько мне недавно макулатуры принесли, даже на десятую часть бы не подписывался. Ну ладно, посмотришь на меня настоящую, может, и перехочешь брать меня в гарем и задалбывать меня со своими Цу-чан. — Цунаде подошла к зеркалу и сняла свое Хенге, и в зеркале вместо "двадцати семилетней" Цунаде, отобразилась: — …Это… Наруто, это что за хрень? Я… Я выгляжу на восемнадцать лет! Наруто, как это понимать?!

— Что именно?

— Не придуривайся. Вот это! — она показала на свое изображение в зеркале, а потом обвела рукой свое лицо, — Всё, вот это!

— Ну, я думаю, что здесь постарались ваши мама с папой, а до них бабушка с дедушкой, а до них прабабушка с прадедушкой, а до них, возможно, какая-то богиня, спустившаяся с небес, согрешила с каким-нибудь смертным, в последствии ставшим вашим пра-пра-много-пра-дедушкой.