Кроме Эсдес, в Империи был ещё и генераллисимус Будо, что мог сравняться с Эсдес силой и его было бы логично отправить на подавление повстанцев на юг или восток, но премьер-министр слишком боялся Ночного Рейда, отчего и оставил верховного генерала охранять имперский дворец. Будо был единственным кто мог доставить нам проблемы, не считая того, что дворец был весь обставлен ловушками и полон гвардейцев.
Вскоре разведка революционеров, доложила, что премьер-министр собирает ещё одну группу против Ночного Рейда, эту группу собрал и возглавил сын премьер-министра — Сюра. Недавно он вернулся из путешествия по миру, где он и собирал различных сильных людей, которым вручил собранные по миру потерянные Тейгу.
Пока что, эта группа не прибыла в столицу, но члены этого отряда по пути в столицу творят те ещё бесчинства. С востока в столицу идёт какой-то маньяк-самурай, что режет почти всех встреченных на пути людей. С юга идёт какой-то клоун-педофил, что оставляет за собой след из мёртвых опороченных детей. С юго-востока поступает информация о жестоком насильнике, что сначала обесчещивает женщин, а потом их тоже убивает. С Западной Империи в столицу идут две девушки, после них остаются иссушенные трупы, и трупы, истекающие из ушей кровью.
Сюра пригласил их всех в столицу, чтобы создать «Дикую Охоту» — группу для уничтожения Ночного Рейда. Челси вместе с Серью следили за этим Сюрой, и когда он хвастался одной проститутке о своих планах, тогда Челси и подслушала название, которое Сюра хочет дать своей группе и то, что члены его отряда прибудут через месяц. Проститутку эту Сюра потом убил, чтоб она лишнего не болтала, а после куда-то телепортировался, скорей всего во дворец.
— Сейчас мы знаем о Дикой Охоте, и пока они не собрались вместе, можно их убить по отдельности, приблизительное их местоположение мы тоже знаем, и прежде чем они дойдут до столицы и натворят ещё больше злодеяний по пути, мы должны их устранить. — проговорила Надженда на собрании Ночного Рейда, а собрание проходило в спальне после оргии, Акаме с Куроме тоже лежали рядом голые.
— Меч для Куроме я сделал, и броню тебе, тоже доделал, можем как раз её и испытать. — проговорил я, целуя голую спинку Надженды, сейчас она сидела на мне, и внутри неё были мои приборы, — Челси недавно тоже смогла синхронизироваться с Серью, да, Челси?
— О, да, у нас с Серью прекрасная совместимость. — ответила рыжая девушка, у которой киску вылизывала Серью.
— Тогда, ещё один раунд, а потом приводим себя в порядок и отдыхаем, чтобы к вечеру мы могли выдвинуться на охоту за Дикой Охотой. — встала с меня Надженда, и из её дырочек полился поток моего молочка, которое решила слизать Леоне.
— Чур, теперь я. В этот раз я точно продержусь дольше. — взобралась на меня Мейн, попытавшись оседлать сразу два члена своими тесными узкими дырочками, но стоило моим приборам проникнуть в девушку, как через несколько минут, она уже извивалась от оргазма, орошая меня своим нектаром.
— Не продержалась… как же бы я был неудовлетворен, если бы у меня была только Мейн. — снял я с себя эту миленькую розовую куколку, что по-прежнему финишировала быстро и бурно.
— Сестра, а та белая штука, которую они слизывают и пьют, она вкусная? — спросила Куроме у Акаме.
— Что, тоже проголодалась, Куроме? — сразу поняла Акаме подоплёку вопроса, — Я тоже голодная, но не могу оторваться от тебя. — поцеловала Акаме Куроме, но Куроме продолжала смотреть, как Леоне с аппетитом вылизывает молочко из дырочек Надженды.
— Я когда-то попробовала кровь Гина, я ему на тренировке пробила сердце, и меня немного забрызгало его кровью, она была очень вкусной, возможно и та его белая штука не менее вкусная. — начала Акаме с гастрономическим интересом смотреть на мои два прибора, — Куроме, давай попробуем? Гин, ты ведь не против? — спросила Акаме, когда я как раз снимал с себя Мейн.
— Только чур не кусайтесь. — указал я на два своих инструмента, обмазанных йогуртом и политые нектаром Мейн.
— Они выглядят, как аппетитные колбаски. — всё же подошли ко мне две сестры, и каждая взяла себе по одному члену, — Сестра, попробуй первая. — попросила Куроме у своей старшей сестры. Акаме немедля погрузила мою мясную дубинку в свой ротик, став с громким чавканьем облизывать член.