— Ладно, хер с тобой. Пошли уже, а то еще опоздаем. И харю, я прячу из-за акульих зубов.
— А, я парень.
— Да-да, парень без члена, и с сиськами, хоть конечно сиськи у тебя и не большие, наверно, из-за того, что ты их все время бинтом стягивала. Ну, ничего Хаку, если бы ты не любила Забузу, я б тебе вдул.
— Наруто, забейся. Хаку просто моя ученица… то есть ученик. Бля, херовый с меня конспиратор. Ладно, заткнулись, вот штаб, стойте там слушайте, и молчите.
Мы вошли в здание штаба, где за большим столом с расстеленной на нем картой острова, с расположенной на нем Деревни Скрытого Кровавого Тумана, велось собрание. Во главе стола была Теруми Мей, рядом сидел Ао, с повязкой на правом глазу, так же сидели командиры групп, и Забуза, занял место, приготовленное для него, как одному из таких командиров. Я и Хаку, встали сзади него по бокам, также как и некоторые помощники других командиров, пришедшие на собрание. Главной обсуждаемой проблемой собрания стал нынешний Мизукаге Ягура Каратачи, и проблемой было то, что он был джинчурики Трехвостого. И сейчас решалось, как его победить, сведя потери к минимуму, Теруми Мей, предлагала себя, как главного противника для Ягуры, но Ао ее отговаривал, ведь она была главным лидером восстания, и если она погибнет, то эта битва, не смотря на результат, будет считаться поражением. И тут вмешался я:
— Простите, что перебиваю, прелестная сиятельная госпожа Мей. Но, я хотел бы вмешаться в ваш с вашим советником спор. И хоть мне и невероятно приятно было слушать ваш мелодичный сладостный голосок, но я должен прервать эту небесную трель и сообщить, что Треххвостого я могу взять на себя.
— Ох, что это за галантный симпатичный юноша? Забуза, он ведь с тобой пришел.
— Госпожа Мей, прошу, не обманывайтесь его сладостными речами и безобидным смазливым видом, этот человек настоящий демон воплоти. Это Наруто Хенсу, и это он тот Стальной Демон… точнее хоть Демонов и два, ну это просто он сам и его клон. Он мой знакомый из Конохи, вот недавно он решил помочь мне… хотя истиной цели я так и не знаю.
— О, ну истинная цель, это увидеть воочию сиятельную красоту госпожи Мей.
— Госпожа Мей, он может быть врагом. Его цели слишком сомнительны. — сказал Ао.
— Значит моя красота… сомнительна? Ао, закрой свой рот, иначе я тебя убью.
— Госпожа Мей, я не имел виду, что вы настолько страшная, чтобы…
— Ао, еще слово и ты труп.
— Простите. Я хочу сказать, что мы ведь подозреваем, что кто-то мог манипулировать Ягурой, а в Конохе полно кланов специализирующихся на этом. Мы ведь даже подозревали кого-то из Учих или Яманак.
— Ну, так проверь его своим глазом, зря, что ли тебя Бьякуган Ао, нарекли.
— Хорошо. Бьякуган… эм, госпожа Мей, я… я не вижу его системы циркуляции чакры… он… он как-будто сам состоит из чакры, но только не как Теневые клоны, а как… как биджу. Да и резерв чакры того, кто стоит здесь и выдает себя за человека, намного больше даже чем у Треххвостого и я даже не могу сказать, насколько он силен и опасен.
— Ох, господин Ао, столько комплиментов, вы прям меня засмущали. Я потому и сказал, что смогу заняться Треххвостым, потому что он мне не противник. Я как-то уже дрался с Однохвостым и Девятихвостым, и легко их скрутил.
— И еще госпожа Мей, у него странные глаза… все три… да у него на лбу есть третий глаз. И все они похожи и на Бьякуган и на Шаринган одновременно.
— Ну, ладно меня Хокаге называет Демоном… вот посмотрите, и рожки есть, и глаза особые. Это Хошинган. Как и сказал Ао, это и Бьякуган и Шаринган одновременно, а точнее это слияние их высших форм Тенсейгана и Ринненгана. Ну ладно, посмотрели на меня и хватит. И вот я снова человек.
— Знаешь Наруто, увидь я твою такую морду спросонья, я бы научился новому Дотондзюцу — Великая Кирпичная Стена, кирпичи для которой выходили у меня прямиком из-под гузна. — сказал Забуза.
— Ну, надеюсь молодой, надеюсь неженатый, надеюсь человек, зачем вы решили помогать Забузе в этой войне? Неужели это приказ вашей Хокаге?
— Не Цу-чан… в смысле Цунаде Хокаге-сама, наоборот была против, но я ее уговорил. Мы ведь соседи, а соседям надо помогать, особенно когда эти соседи столь прекрасны, как вы госпожа Мей.
— Ох, льстец. И ты называешь Цунаде — Цу-чан. Ты ведь в курсе, что ей больше пятидесяти и что она просто притворяется молодой, скрываясь под Превращением.
— О, я ее омолодил, и ей теперь вновь восемнадцать, и должен сказать, что Демоном она называет меня в постели, за мою ненасытность, а не за мой облик.