— Я понимаю, что в это сложно поверить, но я действительно Джерар из другого мира, и не имею никакого отношения, к тому, что ты пережил, хоть я теперь и понял, почему ты на меня напал.
— Опять ты свой бред начал лопотать. Придумай что-нибудь пооригинальней, а то, звучит это все неправдоподобно, ты бы еще, рассказал, что ты не просто Джерар из другого мира, а еще и принц того мира, и прибыл сюда, чтобы спасти этот мир.
— Эм… — замялся Джерар.
— Серьёзно? Ты именно это хотел мне скормить? Боже, какой ты жалкий, мне даже руки о тебя марать не хочется. — я освободил его от Теневого Захвата, и он рухнул наземь.
Еще, как только я спустился на землю, я почувствовал невдалеке возмущения в эфирном фоне, и как только я выпустил из заклинания Джерара, рядом из кустов послышалось:
— Ма… Мама! — на меня бросилась маленькая заплаканная синеволосая девочка лет пяти.
— Мама, почему ты меня бросила одну в лесу?! — спросила девочка, а потом получше меня рассмотрев, спросила, — Мама, а почему у тебя перья стали черными? И зачем ты превратилась в человека?
— Ч-ч-ч-Чё?! Девочка, ты кто такая? Эй, мудень, это случаем не твоя сестра? Волосы у нее такие же синие, как и у тебя. Давай, отдери её от меня. — девочка реально сильно обняла меня, да еще и крыло захватила.
— Не, я её в первый раз вижу, как, впрочем, и тебя. И хватит меня обзывать, я же говорю, что я не тот за кого ты меня принимаешь. — сказал вставший и очищающий себя от пыли Джерар.
— М… Мама? Это ведь я Венди…
— Ах, Венди, так это ты деточка, прости, мамочка слегка отвлеклась на вот этого говнючка. Ну, доченька, отпусти, пожалуйста, моё крыло ты делаешь мамочке больно.
— Прости… — она отпустила меня и немного отошла, — Мама, а что это за слово «говнючок»?
— А, это вот посмотри на этого мальчика, это его имя, Говнючок, или можно просто Говнюк. — я показал пальцем на Джерара.
— Так хватит уже обзывать меня, и вообще я себе спокойно шел, а тут вы вылезли из ниоткуда. Ты крылатый, ты хоть назовись, и вообще, почему эта вылезшая из кустов девочка называет тебя мамой, если видно, что ты парень, да и к тому же не слишком сильно старше меня?
— Да я в душе не ведаю, почему она меня мамой кличет, я ее первый раз вижу, и мамой её прикинулся, чтобы она меня, наконец, отпустила, а то крыло чуть мне не сломала.
— Т… ты не мама?! Но ведь у тебя крылья, как у мамы, только черные!
— Так твоя мама что Ангел?
— Моя мама Дракон! Простите… — сначала крикнула Венди, а потом замялась.
— Пфф, капец, этот считает себя принцем из другого мира, эта считает себя дочерью Дракона, что за трава растет вдоль этой дороги, раз пройдясь по ней люди, начинают нести всякий бред? Слушай, Венди, я не твоя мама, не знаю, почему у твоей мамы, как бы Дракона были крылья с перьями, но в любом случае я не твоя мама.
— Тогда… тогда где моя мама? Где Грандина? Я хочу к не-е-е-й… — разревелась Венди.
— Мда. — сказал я, а потом подошел и обнял плачущую девочку, — Слышь, Говнюк, ты тут по дороге Дракона не встречал? — спросил я у все также стоящего здесь Джерара, который наблюдал за разворачивающимися событиями.
— Нет, не видел, я всего несколько часов в этом мире. И кроме вас никого не видел. И я не Говнюк, я — Джерар.
— А по мне, что Говнюк, что Джерар, смысл один.
— Ладно, не нравится тебе моё имя, тогда лучше зови меня Мистган. И, кстати, ты имя свое скажешь, а то хотелось бы узнать имя того, кто меня чуть не избил.
— Меня зовут Энджел, или для друзей Энджи, а ты зови меня… а лучше вообще не зови меня никак, не хочу чтобы мое имя произносилось твоими говёными устами.
— Простите… а вы можете отвести меня к маме? — спросила Венди, перестав плакать.
— Слушай, Венди, я, если честно о Драконах слышал только из легенд и сказок. Драконов не видели уже больше четырех сотен лет, так что где твоя мама я даже и не знаю… если она вообще была Драконом, и вообще существовала где-то кроме твоих фантазий.