— Не проканало. — сказал я, потирая щеку.
— Ты… ты что со мной делал?! Почему у меня так грудь болит? — спросила вставшая с кровати Уртир и потиравшая свою грудь.
— Прости, не удержался. Но, большего я себе не позволял. Просто, я не могу иначе, если в доступности вытянутой руки есть классные сиськи, у меня срабатывают хватательные рефлексы, и я их лапаю.
— Меня, удивляет, почему я вообще жива, ты мог легко меня изнасиловать, а потом убить… а ты лишь грудь мою полапал.
— Не, я таким не занимаюсь. У меня есть кое-какие рамки, то, что ты озвучила, в них не входят. А вот грудь пощупать, тут я ничего против не имею.
— И? Ты только для этого решил меня схватить, чтобы сиськи мои потрогать? Ты ведь что-то говорил про исследования.
— Да я уже все исследовал. Смотри. — к себе в руку Телекинезом подтянул шарик, похожий на тот что использовала сама Уртир. Сначала он начал трескаться, потом разваливаться на осколки, и закончилось тем, что он рассыпался песком, который вообще превратился в пыль. Потом эта пыль вновь начала собираться в песок, и так далее, пока у меня в руке вновь не лежал целый стеклянный шарик, — Всё, можешь быть свободна. Что хотел, я от тебя узнал.
— И ты просто так меня отпустишь?
— А ты хочешь, чтобы я тебя убил? Я, конечно, знаю, что это твои сиськи торчат в том, что Джерар поехал крышей и пытается воскресить Зерефа… но, и ты и я, знаем, что у него ничего не получится, ведь Зереф до сих пор жив. Ты для меня безвредна, все твои планы, мне навредить никак не смогут. Как видела, я сильней Хейдса, сильней Бога Сирены, думаю сейчас я даже сильней Зерефа, и, как и он, я бессмертный, и убить меня невозможно. Я не люблю убивать красивых девушек, да и мастеру Макарову, я пообещал, что не буду больше никого убивать. А я всегда выполняю свои обещания. Так что, топай.
— Всегда выполняешь свои обещания? Тогда, как насчет, получить больше того, чтобы просто лапать груди, всего лишь за то, чтобы пообещать помочь мне в одном деле? — спросила Уртир, подойдя ко мне вплотную, и приблизив свое лицо к моему, так что еще чуть-чуть, и наши губы соприкоснутся в поцелуе.
— Уртир, ты не сможешь Изогнуть Время и вернуться в своё прошлое. Путешествие в прошлое невозможно.
— Ты… как ты?
— Хмм, скажем так, мои глаза позволяют мне видеть больше, чем могут обычные люди. — мои глаза активировались.
— Ты видел моё прошлое?
— Можно и так сказать. Но, ты его изменить не сможешь, как бы этого не хотела. Время и пространство неразрывно связаны, и чтобы выполнить то, что хочешь ты, нужно много эфира. Ну, допустим, у меня есть такое количество энергии, но путешествия в прошлое просто невозможны. Если ты думаешь, что перемещаешься в прошлое, то ты просто перемещаешься в параллельный мир, у которого время течет иначе. Ты в принципе можешь найти такой параллельный мир, который будет тебя удовлетворять временем, но этот нынешний мир никуда не денется, просто ты из него исчезнешь. Все останется тут, так как ты и оставила. Все что ты тут творила, никуда не денется. Все кого ты убила не воскреснут. Просто ты убежишь из этого мира, ты убежишь от последствий своих действий, убежишь от своей приемной дочери Меледи, убежишь от своей матери, которую я недавно воскресил. — я отошел от Уртир, у которой на глазах начали собираться слезы, — Знаешь, я согласен, этот мир не идеален, ты ведь помнишь, что у меня детство было, может даже хуже чем у тебя. Ты захотела изменить мир по своему, я же хочу поменять его по-своему. Я завоюю его, стану Богом этого мира, и сделаю его таким, каким его желаю видеть именно я. Всё, Уртир, тебе пора.
— Ты много знаешь. — сказала она вытирая слезы.
— Как ты убедилась, я силен. А главная сила в этом мире, это знания. А стал сильным не просто так, я знал, как стать сильным… и знал, куда не лезть, чтобы не умереть. Допустим я очень даже хотел вернуться и сломать Джерару челюсть, но в Башню после бунта пришел Брейн, и вернувшись туда я был бы либо убит, либо сейчас бы был одним из Шести Просящих Оресион Сейнса — ручными собачками Брейна… или же, мог стать одним из Семи Кровавых Чистилищ — ручных собачек уже Претча Гаеболга, который Хейдс — глава Сердца Гримуара.
— Раз так, получается, все, что я собиралась делать, и что планировала сделать. Все это бессмысленно. Мне нет больше смысла управлять Джераром, служить Хейдсу, искать Зерефа. Мне нет больше вообще смысла жить. Всё что я, когда-либо делала, это проклинала своё существование. Я считала свою нынешнюю жизнь «первой». Потом, после завершения Изгиба Времени, я бы вступила во «вторую жизнь». Я твердо верила, что смогу начать жизнь заново. Поэтому мне было плевать, плохо ли это, жестоко ли это, нужно было достичь цели. Вторая жизнь стала бы моей настоящей жизнью. Но это невозможно.