— А… точно же, я тогда закодировал вас, и хотел через тройку дней раскодировать. Хорошо, что и с диареей так не сделал, а повесил её на определенный срок, а не до момента пока я её сам не сниму, как я сделал с отвращением к алкоголю. Ладно, мастер, простите. — сказал я, и положив руку ему на голову, вновь восстановил его первоначальные вкусовые ощущения. Мастер после этого сразу достал бутылку пива, и открыв её за пару секунд опустошил, потом достал бутылку вина и её постигла та же участь.
— О, да! Наконец-то! Какое блаженство! — достал мастер новую бутылку, по-моему рома.
— Капитан, а мы тут уже готовились вас вызволять. Я так вообще хотел еще в самом начале идти за вами, но меня отговорили, и сказали подождать. — сказал Нацу, крепко меня обняв и постучав по спине.
— Спасибо Нацу, я и не сомневался в своей команде.
— А мы не сомневались в вас, капитан. — сказал уже Грей.
— Ага, капитан, без вас было так тоскливо. — сказала Ур обняв меня… и начав поглаживать через штаны мой член, — Тоскливо и одиноко, особенно по ночам. — закончила Ур и поцеловав в щеку отпустила меня… при этом от Эльзы явно повеяло жаждой убийства направленной как на Ур, так и на меня.
Я посмотрел на Эльзу, которая посмотрела на меня в ответ и сказала:
— Нам нужно серьёзно поговорить. Завтра, после того как приедешь домой, у нас будет важный разговор, так что не смей вновь от меня сбегать. — сказала Эльза и повернувшись, ушла.
— Ладно, можете возвращаться домой, я завтра буду. Ур, останешься со мной, я хочу кое с кем тебя познакомить.
— Я снимаю номер в гостинице, пошли там поговорим для начала. — повела меня Ур за собой.
Все разошлись, осталась только Люси, которой почему-то было грустно на душе, и она сама не понимала почему… точнее она понимала, но не хотела признавать. Так со странными чувствами, она вскоре также покинула пустой зал суда.
Глава 19 — Тёмные узы
Мы с Ур пришли к ней в номер… и начали «разговор», а после того как я немного «наговорился», я спросил у Ур:
— Как насчет дать мне в попку?
— Ты же в прошлый раз не спрашивал. — ответила Ур, сидя киской на моем члене, — Да и если высунуть, то все что так старательно в меня вливал, сразу выльется… даже сейчас протекает. Энджи, слушай… по поводу наших отношений…
— Ты чё, пока я за решеткой был, нашла кого-то себе? Какие женщины коварные существа, только муж за порог, а к жене уже любовник через окно лезет.
— Я вообще-то не твоя жена… да и вообще, не сбивай меня с мысли своими глупостями, я бы тебе никогда не изменила. Я и жива так-то только благодаря тебе… Я по другому поводу. Как Уртир отнесется к нашим отношениям? И вообще когда ты хочешь устроить встречу?
— Уртир не маленькая девочка, она уже познала все прелести взрослой жизни, и тебя осуждать не будет… скорей захочет присоединиться. Как-то она пыталась залезть мне в трусы, но тогда я ей не доверял, чтобы с легкостью позволить оседлать моего жеребца. Сейчас я ей конечно тоже не доверяю… но секс одновременно с мамой и дочкой звучит очень заманчиво.
— Так, я не позволю тебе трахать мою дочь!
— Чего это? Самой можно, а ей нельзя?
— Я хочу, чтобы у неё была нормальная жизнь и нормальная семья, а не с тобой и твоим гаремом. Моя дочь заслуживает большего, чем быть лишь одной из многих. А я же… я хоть и рада снова быть живой, но я понимаю, что уже не человек, и жить с обычным человеком я бы просто не смогла. Вдруг я случайно превращусь в ледяную, и заморожу его до смерти? Хоть я уже и научилась себя более-менее контролировать, но все равно пару раз я наутро просыпалась в полностью обледеневшей комнате, хотя засыпала в обычной спальне.
— О, так оказывается ты со мной из-за безвыходности? Это знаешь ли, обидно…
— Ну, Энджи, не обижайся… а я позволю тебе поиметь меня в попку…
— Умеешь ты Ур, успокаивать. — сказал я, и высунув свой член с киски, которая начала извергать из себя белую вязкую субстанцию, и засунул его в узенькую прохладную заднюю дырочку ледяной волшебницы, — Давненько я тут не был.
— Так, подожди, не двигайся, дай привыкнуть.
— Ладно, мне даже просто внутри находиться приятно. Как же интересно будет внутри твоей дочурки?
— Ты этого не сделаешь.
— Да она и сама все прекрасно сделает. Ур, хоть ты и её мать, но как не печально признавать, но ты не имеешь никакого права решать за Уртир.
— Ты прав… но я не дам своей дочери, совершить глупость, и попытаюсь её отговорить.