— Оу. — сказал он, а потом сверив моё лицо с данными из инстуметрона, быстро навёл на меня пистолет.
— Эй, жаба, лучше бы тебе убрать пистолет, а то, знаешь, у меня недавно закончился запас саларианской печени, если что, то твоя прекрасно подойдёт.
— Серый Посредник, что ты здесь забыл? — нервно спросил саларианский капитан.
— Оказываю помощь СПЕКТРу. У нас общий враг, так что пока мы можем быть союзниками.
— Ты убил моего друга.
— Эм, ну так не посылали бы своих шпионов. И какой из тридцати шпионов ГОР убитых мною лично, был твоим другом… а хотя, плевать я на вас хотел.
И мне выстрелили в голову, а я в ответ, взорвал головы всех саларианцев находящихся в лагере.
— Чёрт, надо было контейнер захватить для печени, столько деликатесного продукта пропадает, если не извлечь её в течении пары минут, она становится несъедобной, я так вообще обычно её ещё из живого саларианца изымаю. — сказал я, подойдя к трупу Киррахе.
— Твою мать! Джон! Какого хера ты наделал?! — крикнула Джейн.
— Джейн, мать у нас так-то одна. Да и чего ты орёшь? Что, саларианцев никогда мёртвых не видела?
— Они нам были не враги, они подчинялись Совету!
— Ну, тебе они может были и не враги, но мне он только что в лицо выстрелил.
— Да я бы, и сама тебе в лицо с удовольствием выстрелила!
— Можешь попытаться, и у Совета станет на одного СПЕКТРа меньше.
— Ты что мне угрожаешь? Мне, своей сестре?!
— Ты уже давно мне не сестра, так что поблажки не жди, выстрелишь в меня, и умрёшь как этот саларианец.
— Арх! — крикнула Джейн, и пальнула в сторону, — Пойдёмте, мне срочно нужно кого-то убить!
— Сэр, хоть мне и не слишком-то жалко этих ксеносов, но вы поступили неразумно. — сказала Уильямс.
— Сержант, скажите, когда я для вас вообще разумно поступал? Хех, вы обе… пытался я с вами как-то отношения наладить… да только результат таков, что вы меня пристрелить обе хотите.
— Сэр, но вы ведь сами виноваты, ведёте себя, как… эм…
— Уильямс, я веду себя как тот, кто может без особого усилия в одиночку планету уничтожить. Кто бы вообще, имея огромную силу, какую имею я, вёл бы себя по иному? Да я, блин, могу в лицо советника плюнуть, и мне за это ничего не будет, потому что, никто в здравом уме против меня не пойдёт, а кто пойдёт, сразу же пожалеет, вот как батарианцы.
— Сэр, так у вас получается от всесилия и вседозволенности крышу снесло?
— Как бы сказать… по обычным человеческим меркам, меня можно назвать психом, но я-то не человек, и обычным меня тоже не назовёшь. Меня скорей надо сравнивать с кроганами и азари, чьи гены во мне и преобладают, а по их меркам, я особо и не выделяюсь.
— О да, сэр, вот крогана вы мне и напоминаете.
— Азари что спали с кроганами, тоже часто их со мной сравнивают.
— О, а вот своей похотливостью и неразборчивостью, вы как раз и походите на азари, и это скорей всего виноваты ваши игры со своими генами. — вывела Эшли.
— Да нет, он и в четырнадцать лет был таким же самым, таким же похотливым и неразборчивым. Наверно на Мендуаре он перетрахал всех, кого только можно. — прокомментировала Джейн.
— Мда… — прокомментировала Уильямс.
— Ну, мне жалеть не о чем, юность у меня прошла неплохо. Было, конечно, пару моментов, которые я хотел бы исправить, но путешествия во времени, это то, чего я не умею, и что, в принципе, невозможно. Так что, предотвратить разрушение своей семьи я уже не могу, как и наладить отношение со своей сестрой мне теперь уже не удастся. А вот ты, Уильямс… как там делишки в твоей семейке? — поинтересовался я, пока мы шли по бережку в сторону лаборатории Сарена.
— Ну, сэр, оказывается, что в моей семье, тоже все друг про друга знали, мама про измены папы, а папа про измены мамы, и оба они знали о моих сёстрах, и в общем, только я одна и была наивной дурой… Ну, хоть никто в нашей семье, кроме меня, и не соблюдал того, чему нас учили родители… но, все же, это моя семья, и так или иначе, я их всех люблю… хоть, мне и не по душе, то что они творят. Просто, похоже, что те принципы морали, вообще в нашем мире соблюсти и нельзя.
— Ну да, Уильямс, принца на белом коне ты уж сейчас точно не дождёшься, и чтоб он был высокоморальным, не изменял тебе, любил лишь тебя, и чтоб до конца вашей жизни ваши отношения были идеальными… Не будет такого. Во-первых, такой идеальный человек, вообще в реальности существовать не может, а во-вторых, даже если бы и существовал, то он скорей выберет какую-нибудь азари, которая до самой его старости будет все также молода и красива, чем обычную девушку, чья молодость и красота увянет лет через двадцать.