— Что мог хотеть Злой Дракон? Драться, конечно же.
— И раз уж ты здесь, ты победил?
— Если бы. Я ещё не в той весовой категории чтобы с древними Злыми Драконами тягаться. Пока я был дохлым, эта скотина всё время качалась и становилась сильней, и сейчас вообще достигла силы превосходящую Небесных Драконов… пришлось его запечатывать. Ну ничего, через пять лет, я перекушу его душой. — сказал я, сжав свою руку в кулак… рука моя выглядела так, будто мне лет шестьдесят, — Пришлось принудительно активировать Джаггернаут Драйв, и тратить на него свою жизнь… Две тысячи лет своей жизни потратил на этого мудацкого дракона. А, ладно, ещё сотню потрачу, чтоб не выглядеть как труп. — от меня начал исходить красный пар, и через пару секунд я уже был как новый… только жизнь моя теперь сократилась на две тысячи сто лет.
— Стоп, две тысячи лет? А сколько у тебя тогда осталось? — спросила Курока.
— Так… ну, теоретически я бессмертен, но было бы это так, я бы уже один раз коньки не отбрасывал. На данный момент часть души, что отвечает за бессмертие, позволит мне прожить около семи тысяч лет, а до этого было около десяти тысяч лет.
— Я… не сильна в душах, можешь лучше объяснить, ня? — поинтересовалась нэкомата, гладя меня по голове.
— Ну, я делю душу на различные оболочки, например, первая — это физическое тело, вторая — жизненная энергия, третья — духовная оболочка, четвертая — ядро души, пятая оболочка отвечает за эмоции, шестая за разум, седьмая за магию, восьмая за бессмертие. Как знаешь, есть существа без магии, у них просто нет седьмой оболочки души. Ну, а те, кто смертны, попросту не имеют восьмой оболочки. У разных существ она разная, главная же её цель, это защитить душу от разрушения, то есть от старения. У меня восьмая оболочка состоит из сверхплотной жизненной энергии, которую я могу иногда использовать, если меня прижмёт, вот как сегодня. У демонов, восьмая оболочка состоит из сверхплотной демонической энергии, у богов, чаще всего из энергии той стихии, которой они покровительствуют. Ну, типа, у Бога Молний, это скорей всего будет энергия Стихии Молнии, у Бога Тьмы, энергия Стихии Тьмы. Ну это от Бога зависит, может быть и просто сверхплотная мана.
— А ты каким раньше богом был, ня?
— Курока. — посмотрел я на неё, подняв свою голову, — Я был Богом Похоти. — я двумя руками, опустил кимоно Куроки, и две её груди вывалились прямо перед моим лицом. Нэкомата всё поняв, слегка наклонилась, и теперь её сисечки лежали прямиком на моём лице.
— Что, правда, ня?
— Не, это ложь. Но, правдой это сделать, никогда не поздно. — начал я, погружать своё лицо, в подушечки нэкоматы.
— Оу, я смотрю, ты уже готов делать котяток, ня. — прокомментировала она, посмотрев на мой пах, где кол, чуть ли штаны не прорывал.
— Котяток не обещаю, а вот процесс их делания, очень даже. — ответил я.
Я приподнялся, и взяв Куроку на руки, понёс её в спальню.
— Так как Росвейса и Валери сейчас в академии, а под рукой лишь ты, придётся тебе отдуваться за двоих.
— Я готова, ня. Хоть за десятерых, ня. — с энтузиазмом ответила нэкомата.
— Ну, я тебя за язык не тянул, будешь значит отдуваться за десятерых… Ох, может хоть с тобой мне не придётся сдерживаться.
— А ты когда-то сдерживался, ня? Чего-то я такого не замечала, ня. Твои девушки всё время отключались под конец, ня.
— Если бы я не сдерживался, они бы уже через час никакие были. Да чего разглагольствовать, лучше я покажу. — сказал я, ложа нэкомату на кровать. Сейчас её кимоно было практически полностью расстёгнуто, оголяя её сексуальное тело. Её два кошачьих уха, и два кошачьих хвостика, делало её просто мечтой нэко-фетишиста… ну, такого как я. И это уже не говоря о двух огромных грудях, что лишь немного были укрыты тканью.
— Ох, знала бы ты, Курока, каких сил мне стоило не оттрахать тебя в первый же день, да и потом не набросится на тебя, когда ты мне это предлагала. — говорил я, сбрасывая одежду, — Мне после боя с этим Злым Драконом, нужно срочно кого-то отжарить. Ты ведь не против, что этой «кто-то» будешь ты?
— Ну, не знаю, ня. — говорила она, полностью снимая кимоно, при этом полностью оголяясь, — Я не уверена, ня. — повернулась она, и выставила свой задок, при этом выгнув спину.
— Я не уверена, с какой дырочки лучше начать, ня. С попки, ня? — один из её хвостов указал на заднюю дырочку, — Или с киски, ня? — второй хвост указал на киску.
— Ты как считаешь, ня? — повернув голову, спросила Курока.
— Умм… знаешь, никогда не любил выбирать. Всегда привык брать всё и сразу. Поэтому-то мне и нравятся гаремы. — щёлкнул я пальцами, и у меня отрос ещё один член.