Когда у Ноемы появилась дочь, она оставила её на попечении папашки, и свалила дальше сношать Преисподнюю, поэтому скорей всего, у Королевы Суккубов есть ещё очень много сестёр и братьев, со стороны матери, о которых она не знает.
Когда же новые демоны созданные Люцифером и Лилит, начали завоёвывать Ад, то папашка Ишет был убит, а её взяли в рабство, а там, как понятно, с ней ничего хорошего не сделали, но из-за того, что во время изнасилований она лишь становилась сильней из-за способности полученной от матери, то вскоре она смогла стать достаточно сильной, и её взял себе на службу Асмодей, привязав к себе различными клятвами.
Конечно, Королева Суккубов та ещё шлюха, но тут уж ей не повезло с самого рождения, так что, винить её в чём-то я не могу. Смотря на её душу, я не могу назвать её злой, как, впрочем, и её краснокожую дочурку, поэтому, кое-как я им всё же могу доверять.
Эх, сделать бы какое измерение, где будет планета, на которой будут жить лишь суккубы, это будет мой личный бордель для удовлетворения своей похоти. Учитывая, что подобное я собрался сделать для вампиров, можно сделать и для суккуб.
Так, Асия похоже уже кончила, поэтому выну тентакль из ротика, и пусть теперь ответит на вопрос:
— Итак, мой Ангелочек, как меня зовут?
— Д-демон! — крикнула обессиленная Асия.
— Неправильный ответ, продолжим. Итак, меня зовут Каин. — опять заткнул я ей ротик, и продолжал её трахать… эх, а по факту-то она права, в её глазах я именно демон.
— Асия, я вампир, а они родственники демонам. — я поменял позу, усадил её лицом к себе, и пока в её горлышке хозяйничал мой тентакль, что приучал её к посторонним длинным предметом в ротике, я занялся обработкой груди Асии.
Когда она начала очередной раз кончать, я также испустил в неё свою горячую жидкость, причём одновременно в три дырочки, заливая семя как в киску с попкой, так и в горлышко ангелочку, что от такого финишировала столь бурно, что выпустила золотые крылья из спины… ну, а также выпустила мощную струю своего ангельского сока.
— Итак, скажи моё имя. — освободил я ротик монашки.
— … — но Асия ещё ловила оргазмы, немного подрагивая.
— Что ж, раз не хочешь отвечать, продолжим процедуру. — начал приближаться к её ротику тентакль, но она вскрикнула.
— Каин! Вас зовут — Каин. — слегка истерично крикнула монашка.
— Наконец-то. Асия, я больше не Библейский Бог, только что, я тебе это показал.
— Я… я поняла… Каин.
— Ну-ну, не расстраивайся, от этого я не стал хуже, просто похотливей. — поцеловал я Асию в лобик, а то её ротик был в семени, — Скажи, Асия, ты всё ещё хочешь быть моей невестой? Я пойму если ты в меня разочаровалась, но я таков, какой есть.
— Я… мне… вы мне нравитесь… и… ну, то, что вы делаете со мной, хоть и очень развратно и греховно, но ещё и очень приятно… я, когда была в Ватикане, иногда по ночам грешила, трогав своё запретное местечко… — неловко ответила Асия опустив глаза вниз, смотря на свою киску, в которой до сих пор был мой член.
— Ох, в тихом омуте, черти водятся, да, Ангелочек мой? — приподнял я головку монашки, и посмотрел ей в глаза, — Асия, прошу, будь со мной. Мне нужно, чтобы в моей жизни было побольше столь светлых людей, как ты, а иначе я и в правду превращусь в демона.
— Х-хорошо, Господи, я буду с вами. — улыбнулась она мне, и погладила мою щеку.
— Я рад… вот только, Асия, меня зовут Каин. — начал вновь к ней приближаться тентакль.
— Господи, нет! — успела крикнуть монашка, прежде чем её ротик заполнила длинная горячая штучка.
— У нас ещё есть очень много времени, чтобы научить правильно меня называть. — продолжил я разврат с ангелочком.
Будем считать, что у меня как бы начался отпуск. Думаю, сегодня или завтра мы можем перебраться на какой-нибудь из моих островов, где и будем проводить лето… и это лето будет полно разврата… хотя, как ни грустно, но я всё равно буду пахать, ведь я хоть уже и достаточно силён, но куда расти мне ещё есть, да и дел у меня целый вагон… но сегодня можно полностью расслабиться.
— Эх, Асия, твоя грудь великолепна. — начал я её массажировать, при этом двигаясь внутри монашки, — А эти сосочки выглядят столь аппетитно, что я уже жду не дождусь, когда смогу испить из них твоего молочка. — взял в рот я её вишенки, начав их сосать…