В день похорон на входе в полевое отделение ФБР выставили большое фото специального агента Хейзел Риддл, перевязанное траурной лентой. Она была одним их старейшим агентов ГРПИ. Пришла в группу одновременно с Барни Барлоу.
Когда специалисты из технического отдела ФБР убрали пароль со смартфона Хейзи, Барни принялся сверять распечатку всех звонков телефонного номера своей напарницы и список ее контактов. Он обнаружил неопределившийся вызов незадолго до того момента, как агент Риддл спустилась к охраннику, чтобы посмотреть записи видеокамер. Номер был одноразовый, взятый на полчаса. Барни сделал запрос на отслеживание звонка техникам, надеясь хотя бы приблизительно узнать место, из которого был сделан этот звонок.
Если звонил Демон, то непонятно, как он смог выйти на Хейзи. Она занималась этим делом совсем недавно. Барни потянулся за карандашом и принялся составлять список версий.
Пункт первый. Либо у Демона была еще одна выдающаяся способность быть в курсе всех событий, либо...
Пункт второй. Информацию выдал кто-то из криминального отдела. Хотя, почему «либо»? — Есть еще один вариант.
Пункт третий. Демон сам вышел на Хейзи, узнав, что она супруга Шона. Она ведь говорила, что Демон имеет определенный интерес к Шону. Тогда это просто случайное совпадение, что Хейзи занялась этим делом. Он позвонил ей независимо от ее расследования. И продемонстрировал свои способности, чтобы убедить ее в том, что с ним лучше не шутить. Это в том случае, конечно, если его способность действует в том числе и на расстоянии. Если действует, тогда он просто супер-монстр! И Шон попал в серьезную историю. Похоже именно так все и было.
Последний пункт Барни оценил как самый правдоподобный. Теперь следовало разобраться, что именно нужно Демону от Шона. Барни достал из сейфа еще один магазин с патронами, закрепил его на поясном ремне и набрал номер на смартфоне...
—
Все в квартире Шона напоминало ему о Хейзи. Мебель, посуда, коврики, которые они вместе выбирали, ее любимые цветы в горшках, которые ему приходилось поливать, когда она, бывало, отсутствовала в командировках. Все напоминало о ней и не верилось, что ее больше нет. И несмотря на жару он решил пройтись. Он всегда любил ходить пешком. Хотя в Детройте обычно пешком не ходят — просто негде, да и небезопасно, но «Ватерсэдж» располагался прямо на набережной. Вечером в рабочий день здесь было довольно безлюдно. Редкие прохожие, наверняка, жили в близлежащих отелях, которые не по карману беднякам, живущим на пособия. Шон отошел уже довольно далеко от дома и одиноко шагал по Риверуок, городской набережной Детройта, когда ему позвонил Барни и они договорились, что Барни подхватит его в парке у реки.
Редкий дождь тихо накрапывал с неба. И с этой его неторопливостью Шон сейчас был полностью согласен. Спешить ему было некуда. Вот теперь точно некуда. Как ему жить дальше он не имел ни малейшего представления. Это только в плохих детективах главный герой всегда знает куда двигаться дальше. А в жизни порою бывают моменты, когда хочется остановиться и сойти с этого быстро движущегося поезда хотя бы ненадолго. Вот такой момент настал и для Шона. Так что дождик был как нельзя кстати. Настраивал на нужный лад. В воздухе, как это часто случается после дождя в жаркий день, чувствовалась влажная свежесть новой жизни. Как будто сейчас откроется дверь в сказочный, абсолютно счастливый мир, где не будет никаких проблем и не будет человеческого зла. Иногда так сильно хочется увидеть такой мир, что ты готов поверить в его существование. Хотя, если задуматься, и в самом деле — а есть ли какое-нибудь другое зло, кроме человеческого?
Шон надеялся, что небесная вода поможет ему очнуться. Многое меняется в этом мире, но только не она. Тысячу лет назад точно такой же дождик сыпал из небесной глубины. Любое естественное явление природы этим и привлекает — вечностью. Оно возникает и исчезает, чтобы снова появиться в этом мире, ничуть при этом не становясь другим. С людьми не так. На первый взгляд похоже, но не так. Например, память, ее содержимое. Содержимое памяти каждого человека уникально, и раз возникнув, оно исчезает безвозвратно. Оно уже никогда не повторится. Лишая человека памяти, ты лишаешь его личности.