С некоторых пор Хейзи стала для Шона единственной и неповторимой. Вот-вот, именно так, как в старинных романах. Шон относился к своему последнему браку так же серьезно, как и к своей вере в Господа. Он считал себя обязанным Иисусу. С некоторых пор он был в этом безоговорочно уверен, и это его полностью устраивало. Долги надо возвращать. На себя ему было в общем-то наплевать, но вот Его он подвести не мог. Его и ее. Как он любил шутить, обращаясь к Хейзи: счастье мое, я уже забронировал для нас места на облаке, мы будем сидеть рядом, держась за руки, и беззаботно болтать ногами. Однажды, когда не спалось, она рассказывала, как мало ей было нужно для счастья. Хорошая уютная квартира, в которой приятно находиться, и любимый человек. И она счастлива, потому что все, чего она так сильно желала у нее есть. Шон сказал ей, что когда-то у англичан существовала традиция называть свой дом по имени. Он спросил Хейзи, какое имя она хотела бы дать их квартире? Немного подумав, она ответила: «Ковчег». Шону такое название понравилось. И теперь их Ковчег был под большим вопросом.
Шон смотрел на реку, когда к нему сзади подошел прохожий. В руке он держал сигарету, всем своим видом показывая, что хотел бы закурить. Шон догадался, что у незнакомца нет зажигалки, и полез в карман. Курильщиком Шон не был. Курил редко, обычно за компанию. Пачки сигарет ему могло хватить на год. Обычно он таскал ее с собой как раз для таких случаев, чтобы можно было порадовать знакомого или незнакомого человека. Так что зажигалка у него нашлась. Шон протянул зажигалку, мельком взглянув на прохожего, и снова развернулся к реке, продолжая рассматривать воду.
— Спасибо, сеньор, — сказал незнакомец, закурив и отдавая зажигалку обратно.
— Не за что, — ответил Шон, кивая головой и показывая, что принял благодарность.
Он так и не развернулся к прохожему, ожидая, что тот пойдет своей дорогой. По обращению «сеньор» Шон понял, что мужчина был латиноамериканцем. В Детройте их жило почти столько же, сколько белых — мало. Однако сегодня Шон не испытывал совершенно никакого желания общаться с незнакомцами.
Между тем, прохожий, сделав шаг назад, отбросил сигарету и, подскочив к Шону ближе, с размаху нанес ему сильный удар двумя руками сверху вниз по затылку. Когда Шон упал, потеряв сознание, грабитель быстро подскочил к нему и начал обшаривать карманы. Он тут же наткнулся на пистолет и, довольно ухмыляясь, сунул его за пояс. Затем вытащил у Шона кожаный бумажник, быстро вынул его содержимое, а сам бумажник кинув в воду. Потом нашел смартфон и снял с руки Шона недешевые наручные часы. Когда грабитель попытался снять обручальное кольцо, Шон громко застонал, очнулся и, открыв глаза, с удивлением посмотрел на своего грабителя. Тот сразу отскочил в сторону и на мгновение замер в нерешительности. Быстро оглянувшись вокруг, он выхватил пистолет из-за пояса и, направив ствол Шону в голову, нажал спусковой крючок. Раздался выстрел. Оглушенный Шон, ничего не понимая, попытался встать. Грабитель тоже ничего не понял. Наступила странная долгая тишина. По расчету нападавшего Шон должен был безжизненно растянуться на набережной. Однако, тот, ухватившись за решетку ограждения, подтянулся и ему удалось принять сидячее положение, уперевшись спиной на ограду.
Грабитель решил, что промахнулся и, старательно прицеливаясь Шону в голову, снова нажал на спусковой крючок. Его лицо при этом выражало самую лютую ненависть и отчаянную решимость сделать то, что ему по неизвестной причине сделать никак не удавалось — убить Шона. После третьего выстрела грабителя резко откинуло назад, и он с размаху грохнулся на спину, раскинув руки в стороны и выронив пистолет.
Обалдевший от выстрелов Шон повернул голову в противоположную сторону и заметил спешащего к ним человека. Если не считать тупо ноющего затылка, другой боли он не чувствовал и это сбивало его с толку. Он ничего не мог понять. Вскоре он узнал в приближающемся человеке Барни Барлоу. Тот на бегу прятал свой пистолет в кобуру...
—
Остановив машину на парковке у набережной, Барни выбрался из нее и уже отправился на встречу с Шоном, когда неожиданно прозвучал выстрел со стороны реки. Барни тут же ускорил шаги, выхватил свой пистолет и бросился бежать. Обзор ему закрывали небольшие деревья, росшие в парке. Благо парковка находилась совсем рядом от набережной. Барни выскочил на набережную и увидел человека, который прицеливался в лежащего на тротуаре Шона. Раздумывать Барни было некогда — незнакомец уже вовсю палил из пистолета. Резко остановившись, Барни быстро прицелился и выстрелил...