— Верните Хейзи.
— Хм... У вас отменный аппетит, Шон. Окей! Я передам ваши пожелания боссу. Уверен, он будет рад помочь! Но это может вам дорого обойтись. Опять же плохой пример для остальных. Может возникнуть нездоровый интерес к моему боссу, к разным воскрешениям, пойдут слухи, возможно даже придется кого-то убрать...
— А почему он сам не пришел?
— Так... есть нюансы. Везде есть свои нюансы.
— Я должен встретиться с ним. Меня не устраивает переговорщик. Пусть он сам скажет мне, чего он от меня хочет. Иначе я не соглашусь «пойти ему навстречу».
— Боюсь, что это можно будет сделать только в очень уединенном месте. Уж точно не в Детройте.
— Я готов.
— Что ж, поживем — увидим. Я свяжусь с вами, Шон.
Харви Смит бросил окурок в сторону и повернулся к выходу. Снова поднырнул под металлический прут и, не торопясь, начал спускаться по лестнице...
Шон поспешил обратно в свое укрытие, отыскал микрофон и вызвал Барни. Тот откликнулся немедленно.
— Шон, черт возьми, куда ты пропал! — с негодованием воскликнул Барлоу.
— Барни, это не он, отмени стрельбу, пусть он уходит.
— Что? Ты точно уверен, Шон? — разочарованно протянул Барни.
— Абсолютно, Барни, это обычный человек, быстро отменяй стрельбу.
— Хорошо...
В это время Харви Смит, спускаясь по лестнице, разговаривал по смартфону:
— Да, босс, встреча прошла успешно. Он не догадывается о своих возможностях... Да, он сам попросил вернуть ему жену, дело складывается как нельзя лучше...
—
Барни подвез Шона до дома и поднялся с ним в квартиру, чтобы подробно обсудить его встречу с Харви Смитом.
— О чем вы в итоге договорились с этим типом?
— Он организует мне встречу со своим боссом, тем, который на самом деле проделывает эти чудеса с исчезновениями.
— Чего они от тебя хотят?
— Я так толком и не понял, Барни. Им не нравится то, что я делаю. Что-то связанное с Богом, с религией.
— Религиозные фанатики? Секта?
Шон не ответил, он решил пока не рассказывать Барни о своем пожелании, высказанном Смиту. Слишком неправдоподобно все это выглядело. Все мы слышали о сделках с Дьяволом, но кто из нас всерьез в них верил? Да и кто общался с Дьяволом, одетым в модный пиджак и курящим «Мальборо». Шону не хотелось выглядеть перед Барни слишком наивным, готовым поверить в любое представление, разыгранное жуликами.
— Почему ты не стрелял? Мы же договорились?
Шон не спешил отвечать. Он сидел, задумавшись, положив ногу на ногу и сцепив ладони на колене.
— Я не хотел, чтобы пострадал невиновный. Человека ведь потом не вернешь. — Шон улыбнулся и кинул взгляд на Барни, как бы ища у него поддержки. Затем снова уставился на свои руки и продолжил, — и даже исчезнувшая дверь меня не убедила. Ты бы посмотрел, как он выглядел! Совсем как обычный человек. Это его удивление и замешательство перед стальным прутом, который оказался у него на пути было очень естественным для человека. И как видишь, я оказался прав!
— Ну, допустим, этого мы пока точно не знаем. Может он тебе наврал. Хотя, что теперь говорить... А ты не допускаешь мысли, что и человек, как ты говоришь, может обладать паранормальной способностью? Опасной способностью. И тогда придется стрелять в человека!
Шон, помолчал, размышляя, и потом ответил:
— Я думаю, что такая способность сама по себе не делает человека опасным. Опасным для остальных человека делает асоциальность. Когда он считает, что живет сам по себе и ни от кого не зависит. Что на самом деле не так. Человек только тогда человек, когда он социален. Именно поэтому двуногое прямоходящее животное и называют человеком. Человек социален по факту своего происхождения и существования, хотя у некоторых индивидуумов «хватает ума», чтобы это отрицать. Так что, стрелять в человека нет никакой необходимости.
— Как у тебя все просто. Ловко ты вывернулся, Шон! С вами, с философами всегда так, — пошутил Барни. — Ты бы лучше объяснил, как мне отличать человека от животного. Уверен, ты и сам этого не знаешь. Ладно! Пойду отчитываться перед начальством.
Начальство есть начальство, оно право даже тогда, когда не право и у него, начальства, всегда есть свои соображения, подчас не доступные для понимания «простым смертным», поэтому Барни не любил ходить на доклады...
Часть 3. Противостояние
Часть 3. Противостояние
Вернувшись в офис, Барни решил по своему обыкновению сначала покурить, расслабиться, проанализировать ситуацию, и только потом уже отправиться на доклад к начальству. На первый взгляд, тщательно спланированная и подготовленная операция была провалена по вине гражданского лица. Демон не должен был уйти со встречи живым. Такой подходящей возможности, чтобы убрать его, может больше не представится. С другой стороны, если Шон прав и на встречу пришел не Демон, то, убрав неизвестное подставное лицо, ФБР проигрывало в любом случае. Установить точно, что пришедший человек не Демон не было никакой возможности. Значит, раз Демон убит, пришлось бы закрыть дело и сдать его в архив. Настоящий же Демон был бы, вероятно, весьма рад такому развитию событий. И постарался бы на время затаиться или вовсе перебраться в другие места подальше отсюда. Если же дело не закрывать, полагаясь на интуицию Шона, то убитый переговорщик ничем бы не смог им помочь. Связь с Демоном была бы потеряна. По той же причине не было смысла его задерживать. Барни по-прежнему был уверен в том, что Демон не должен знать о том, что он стал объектом наблюдения со стороны ФБР. Иначе последствия могут быть непредсказуемые и весьма плачевные. Это был его главный и достаточно значимый аргумент в пользу той выжидательной позиции, которую он избрал. С такими мыслями спецагент Барни Барлоу, несколько приободрившись, отправился на доклад...