Хейзи, конечно, ошибалась, думая, что это Шон ее вернул. Он был обычным человеком, не способным на чудеса. Его сила была в другом: в убеждении, что вечность не может быть безрассудной. И замысел Божий был в Любви. Был, есть и будет. Поэтому, если человек сознательно следует этому замыслу, то он реально меняет этот мир к лучшему. И тогда Господь обязательно будет на его стороне. И сейчас, видимо, Он решил поддержать Шона. Такое объяснение казалось Шону наиболее вероятным. Так он хотел бы думать...
Хейзи снова была с ним, и он был доволен: ее Ковчег опять замаячил на его горизонте. Теперь будущее его не пугало. Пока творец созидает, его творение нельзя уничтожить...
А сейчас от Шона требовалось только одно — идти вперед... На ходу он вспомнил одно известное в Соединенных штатах стихотворение. Оно называется «Следы». Там один человек рассказывает о своем сне: «Во сне я шел по пляжу, и когда оглянулся, то увидел за собой отпечатки четырех ступней». И это как бы означало, что Господь был рядом с ним. А потом он говорит: «А в другом сне я обернулся и увидел лишь два отпечатка». И он подумал: «Неужели Господь оставил меня, бросив в пути одного». И тут он вдруг слышит глас Божий: «Нет, просто в какие-то моменты я нес тебя на своих плечах, но ты этого никогда не замечал».
—
Шон увидел его издалека. Слишком яркое белое пятно бросалось в глаза даже на фоне бедных красками пустынных окрестностей. Шон остановился, с интересом вглядываясь вдаль. Кто-то неподвижно стоял на пути Шона, опираясь обеими руками на длинный посох, терпеливо ожидая, пока Шон подойдет ближе. Шону понадобилось еще минут десять, чтобы добраться до него. Всё этого время человек не сделал ни одного шага навстречу, как будто был намертво привязан к конкретному месту. Незнакомец был одет в белую тайскую рубашку с длинным рукавом, сделанную из тончайшего хлопка, и такие же белые брюки. Длинные темные волосы спадали локонами ниже плеч. Голову он прикрывал коричневой фетровой шляпой с мягкими широкими полями. Еще на подходе Шон решил уточнить его имя:
— Мистер Харви Смит?
— Да, мистер Риддл, Харви Смит собственной персоной, — он церемонно приподнял шляпу, приветствуя Шона.
Подойдя ближе, Шон с некоторым удивлением обнаружил, что у мистера Смита глаза такого же небесно-голубого цвета, как у него самого.
— Странное место вы назначили для встречи, мистер Смит. Сюда не так легко добраться.
— Согласен, место необычное... Решил быть оригинальным. Хотелось, чтобы наша встреча запомнилась вам надолго.
— Тут вы могли бы не беспокоиться. Встречу с вами я никогда не забуду. Кажется, я должен ощущать себя обязанным вам? Вы сделали то, о чем я просил — вернули мне жену.
— Ощущайте! — благодушно позволил мистер Смит. — Если хотите... Знаете, это ведь только слухи, что я заключаю сделки, которые подписываются кровью, и требую их выполнения любой ценой. У страха глаза велики. Не бойтесь — вашей души я не попрошу. Ваша душа принадлежит только вам, и никому другому она принадлежать не может. А вы не думали о том, кто забрал у вас жену?
— Может, вы?
— Как всегда! — притворно огорченно воскликнул Харви. — Вероятно, я... Кому же еще... Сделай человеку добро и дождешься благодарности... В смысле — подозрений... В злом умысле. Однако, вынужден напомнить о том, что люди постоянно твердят о воле Божьей. Что на этот раз не так?
— Ну... Вы же можете заставить предметы исчезать. Наверное, вам не привыкать уничтожать людей?
— Вы сильно заблуждаетесь, мистер Риддл. Уничтожать людей нынче не дозволено никому. Давно уже миновали времена гнева Божьего. Да это и не нужно. Люди прекрасно справляются с этим сами. Кто по глупости, кто по беззаботности, кто по умыслу, а кто просто так — без причины. Но всегда приятно иметь возможность свалить ответственность на кого-нибудь другого.
— Но вы же звонили Хейзи в день ее смерти? — не сдавался Шон.
— Было дело! — согласился Харви. — Но это не я нажал на спусковой крючок, верно? — не дождавшись ответа, он продолжил, — вы знаете, кого называют в Библии сатаной? Я вам скажу: так зовут людей, которые были против замысла Божьего. А вот лично я, к примеру, всячески поддерживал и поддерживаю его замысел — научить людей делать правильный выбор. Хотя, сдается мне, что Он уже и сам не вспоминает о своем замысле. Ты готов мне поверить, Шон?
В этот момент весь облик Харви и смиренное выражение его лица чертовски напоминали расхожий образ Иисуса из Назарета. Загар к его лицу странным образом не приклеивался, даже учитывая широкие поля его шляпы. Здешний песок отражал солнечные лучи почти как снег на севере. От солнца просто нельзя было скрыться. Хотя, судя по всему, он чувствовал себя в долине Смерти почти как дома и практически не вылезал из нее.