Там он активно поддерживал идеи профессора философии Джона Макдауэлла о том, что человеческий опыт является основополагающим в рациональном познании мира. Скептики постоянно ссылаются на неспособность отдельного индивидуума постичь мир с помощью правильных рассуждений, утверждая, что нет никаких оснований, чтобы принять то и иное утверждение за истину. Шон считал, что как раз оснований вполне достаточно. И учитывая, что его студенты разъехались на летние каникулы, он намеревался как следует поработать над научной статьей о воззрениях Людвига Витгенштейна — одного из выдающихся философов ХХ века. Тот утверждал, что правила употребления того или иного выражения полностью зависят от практики публичного употребления этого выражения. Ключевое слово здесь — «публичного». Спрашивается тогда, причем здесь индивидуальный опыт, если познание мира вообще не является прерогативой одного единственного субъекта! Один человек, конечно, может ошибаться, но не все же сразу, особенно если они опираются на практическую деятельность.
Если ярый скептик уверен в существовании исключительно того, что является содержанием его сознания, то как он может объяснить столь богатое содержание этого самого сознания? Есть три варианта: либо он сам является источником содержания, либо нечто вне его, либо и то, и другое одновременно. Если исключительно он сам — то значит он волен легко получить любое содержание, если захочет, чего, однако, не наблюдается. Не попадаются, знаете ли, джинны среди людей. Что захотел — то и получил. В то же время для солипсиста быть просто наблюдателем, то есть послушно плыть по течению и тут же, одновременно отрицать окружающую реальность, то есть это самое течение, логически невозможно. Это противоречиво, так как подрывает его собственное существование. Значит содержание его сознания частично поставляется извне. Отсюда следует, что кроме самого солипсиста как минимум существует нечто вне его сознания.
Если вы сомневаетесь в существовании пола у вас под ногами — так уберите его! Не можете? Тогда извините, вам придется признать, что в каком-то виде пол существует вне вашего сознания. Поэтому, по мнению Шона, скептик не может сомневаться в существовании двух вещей: своего собственного сознания и чего-то (что принято называть реальностью), существующего вне этого сознания. Иначе получается такая странная вещь: солипсист не может быть ни только пассивным, по определению, ни только активным, по факту, началом. Тогда что ему остается? Правильно — третий вариант. Таков был разгромный ответ Шона представителям солипсизма.
Кошмары, например, служат прекрасной иллюстрацией того, что вовсе не вы являетесь источником содержания вашего сна. Бывает вы отчаянно пытаетесь убежать и не можете, потому что не вы управляете вашим телом, а тело управляет вами, то есть находится в состоянии покоя в вашей постели. И на этом основании ваше тело — существует. Хотя, конечно, солипсист и это готов оспорить. Но вот убедительно оспорить независимое от него содержание сна будет значительно труднее. Просто невозможно, если вы, конечно, дружите с головой.
—
С другой стороны, сознание, «Я» можно разделить на две составляющие. Первая — осознание самого себя в том смысле, что человек в состоянии ответить на вопрос «кто я такой» — это самоидентификация. Вторая — осознание того факта, что именно «Я», то есть сознание, руководит поступками человека. Можно внушить жажду, но выбор из двух вариантов остается за человеком. Скажем, те же кошмары обычно напоминают хаос, в котором человек никак не властен. Его несет по течению: первая составляющая налицо — человек идентифицирует самого себя, вторая — отсутствует. То же самое, но лишь частично для второй составляющей, можно сказать и о действиях под гипнозом. Дело в том, что, даже находясь под гипнозом, личность может блокировать приказы извне, если они не допустимы для человека. Гипнотическое состояние находится где-то посередине между сном и состоянием бодрствования. Есть, правда, еще осознанные сновидения, но это просто фантазии в неглубоком сне. Мечтать во сне гораздо приятнее и эффективнее, чем наяву, потому что во снах мечты легко сбываются. К сожалению, ненадолго.
Если вернуться ко второй составляющей, то, похоже, что именно материальный мир предоставляет человеку возможность выбирать. При этом он играет роль упорядочивания сущностей. Возможно, просто потому, что сам является максимально упорядоченным. Там, где нет какого-либо порядка просто невозможно делать выбор. Под гипнозом задача наведения порядка остается за гипнотизером. Можно еще вспомнить о наркотическом или алкогольном опьянении. Там порядок под большим вопросом, но управлять своим телом человек в состоянии. Поэтому хаос такого рода один из самых опасных. Тем не менее кто может поручиться, что в состоянии глубокого сна человек не делает выбор, аналогичный сознательному. Что происходит в состоянии полного отключения сознания, мы, к сожалению, даже понятия не имеем...