Что касается порядка и определенности, то Шон по-своему интерпретировал знаменитую фразу Людвига Витгенштейна: «о чем нельзя говорить, о том следует молчать». Конечно, под словом «говорить» подразумевалось «говорить правду, истину». Потому что этого австрийского философа всегда интересовала в первую очередь именно объективность, истинность любого утверждения. По мнению Шона речь здесь могла бы идти о «неопределенности», о которой нельзя ничего сказать, не соврав при этом, и даже то, что прямо сейчас было сказано — является очевидной ложью. Скажем, о выражении «круглый квадрат» можно с уверенностью утверждать, что оно абсурдное, не имеющее реального воплощения. Но нельзя сказать ничего такого о «неопределенности». Потому что — это ложь!.. Упс — вторая ложь!.. И так до бесконечности — упс — уже и третья ложь. Хочется воскликнуть: «Да что же это такое творится, в конце-то концов!» Поэтому, в данном случае лучший выход, чтобы не лгать — это следовать гениальному совету Витгенштейна, то есть молчать. Таким образом понятие «определенность» становится поистине уникальным, единственным в своем роде — оно не имеет, не может иметь противоположного понятия. Для большинства людей это обстоятельство ровным счетом ничего не значит, потому что они не понимают того, что отсутствие противоположности доказывает, что «определенность» является основой, краеугольным камнем нашего мироздания...
Трактат Витгенштейна был издан в 1921 году, когда его автору исполнилось тридцать один. Первый афоризм этого «Трактата» звучит так: «Мир есть все то, что имеет место». Его значение уточняется следующими положениями: «Мир — совокупность фактов, а не предметов» и «Мир членится на факты». Это в некотором виде формулировка определенности, как ее вывел для себя Шон независимо от Витгенштейна: «определенность — это то, что соединяет одну часть мироздания с другой, одновременно отделяя их друг от друга».
Шону было уже сорок два, но никаких трактатов он пока не издавал. У него была черная копна прямых волос, которые он обычно отпускал почти до плеч, и светлые голубые глаза. Когда он познакомился с Хейзи, она сразу оценила его внешность, и как-то в разговоре процитировала ему мнение знающих людей о том, что большинство младенцев появляются на свет с темными волосами и голубыми глазами. Потом, правда, глаза быстро меняют свой цвет на карий. И только у очень немногих людей глаза остаются голубыми, как у новорожденных.
— И что с того? — спросил ее тогда Шон, посмеиваясь. — Это ты так намекаешь на то, что я младше тебя?
— Ха! — воскликнула Хейзи с интонацией уверенности в собственной неотразимости. — Я даже не намекаю! Знаешь, я всегда предпочитала мужчин помоложе!.. А если честно, то я очень рада, что ты обратил на меня внимание, — сказала она, переходя на более нежный тон.
«Хотя, еще надо разобраться, кто на кого обратил внимание», — мысленно проговорила она. Оба они уже имели у себя за спиной неудачный опыт супружеских отношений.
— В таком случае, должен сказать, что нам обоим повезло! Потому что меня, как раз наоборот, всегда привлекали женщины постарше, — ничуть не смущаясь, ответил ей тогда Шон.
И дальше они принялись с интересом обсуждать, кто они по знаку Зодиака. Оба, однако, явно не придавали этому слишком большого значения, считая эту тему, скорее, легким флиртом, приятным и обнадеживающим для обоих. Оказалось, что Шон — Весы, а Хейзи — мартовский Овен. «Вполне себе подходящая комбинация», — с радостью отметила про себя Хейзи. И, кстати, дни рождения у обоих приходились на 21 число — вот такое случайное совпадение.
Было это, казалось бы, совсем недавно — всего лишь пять лет назад. Значит, они уже прожили пять счастливых лет, и даже ни разу за это время не поругались. Всякий раз, когда Хейзи уходила, Шона тянуло на воспоминания...
—
Офис Группы Расследования Паранормальных Инцидентов, сокращенно ГРПИ, располагался на двадцать четвертом этаже федерального здания Макнамары, по Мичиган авеню. Этажами выше находилась штаб-квартира полевого отделения ФБР штата Мичиган в Детройте, к которому и была прикреплена группа специального агента Хейзел Риддл. Еще выше, на крыше здания была оборудована вертолетная площадка для экстренных случаев. Группа расследования паранормальных инцидентов была создана на случай, если среди множества бредовых сообщений об инопланетных контактах или паранормальных происшествиях, вдруг появится ценная информация, которую правительство США не хотело пропустить, чтобы не оказалось слишком поздно. Тем более, что общее число сообщений, подпадающих под юрисдикцию ГРПИ, постоянно, хотя и медленно, росло год от году. Полномочия агента ФБР и технические возможности Бюро позволяли сотрудникам ГРПИ эффективно и достаточно оперативно вести расследования.