Поднявшись, я направилась в свой отсек, по дороге похлопав Булатова по плечу. Он даже не пошевелился. Долорес бросила на меня измученный взгляд и тут же уткнулась в показания приборов. Только Таро снова с невозмутимым видом стучал по сенсорам изящными пальцами. Приглядевшись, я увидела, что он проверяет показания забортных датчиков во время магической атаки.
Войдя в свой отсек, я остановилась прямо за дверью и тяжко вздохнула. Похоже, жуткая демонстрация всё-таки достигла своей цели, деморализовав мой экипаж. Никто не сошёл с ума и не натворил дел, хотя, возможно, лишь потому, что я отключила доступы к терминалам. С другой стороны, переключив их на себя, я сильно рисковала. Почему я так уверена в себе? А если б это действительно была волна? Я ведь тоже на какой-то момент растерялась и пришла в ужас. Я тоже не понимала, что происходит, и как следует поступить, и я тоже могла запросто совершить ошибку.
Я покачала головой, почувствовав, как в груди сжалось сердце, и стало тяжело дышать. То ли это была запоздалая реакция на стресс, то ли я осознала, как уязвимы мы оказались на самом деле в этой ситуации.
За спиной раздался стук. Я тут же выпрямилась и произнесла:
— Войдите.
Дверь отворилась, и вошёл Хок. Вид у него был подавленный.
— Извини, я тебя подвёл, — тихо проговорил он, остановившись у порога.
— Закрой дверь.
Он кивнул и захлопнул створку.
— Я впал в панику и позволил себе недопустимое поведение…
— От тебя я этого не ожидала, — заметила я. — Такая выходка, к тому же в присутствии членов экипажа… Дружба дружбой, но не стоит забывать и о субординации.
— Я понимаю. Если хочешь, по возвращении, я напишу рапорт…
— Чего-чего? — разозлилась я. — Ты серьёзно?
— Слушай, — проговорил он. — Я сам не ожидал от себя такой реакции. Я думал, что повидал достаточно, но это… Я утратил контроль не только над ситуацией, но и над собой. Я… честно говоря, я усомнился и в том, что ты знаешь, что делаешь.
— Правильно усомнился, — проворчала я. — Я понятия не имела, что происходит, и тоже впала в панику. У меня глаза устроены точно так же, как у тебя. Кстати, что говорил Джулиан о том, что он тебя учил?
— Он учил меня распознавать иллюзии. Это не сложно, как мне казалось. Как смотришь на стереоскопическую картину или на изображение трёх сомкнутых гранями кубов. Кажется, что два куба внизу, один — вверху. Но стоит сосредоточиться и взглянуть иначе, и видишь, что один — внизу, а два — вверху. Но вся проблема именно в том, что нужно понимать, что это иллюзия и сосредоточится на том, чтоб увидеть то, что она скрывает. У меня и в нормальном-то состоянии это не всегда получается.
— А потом ты увидел?
— Я не знаю, как это выходит, но когда он проводит рукой у меня перед глазами или прикасается ко лбу, я вижу то, что видит он.
— Да, я в курсе и этого его таланта, — кивнула я.
Хок внимательно смотрел на меня.
— Слушай, если ты действительно приняла всё это за чистую монету и испугалась, то почему ты не попыталась взлететь?
— Мне казалось, что здесь что-то не так. Наверно, у меня в подсознании засело то, что сказал Джулиан: не всё такое, каким кажется. А потом я проверила показания забортных датчиков и убедилась, что они никак не отреагировали на этот катаклизм, за исключением незначительного понижения температуры воздуха.
— В том-то и дело… — вздохнул он. — Мне даже в голову не пришло проверить датчики. Я просто закатил истерику. Ну, скажи, как ты можешь положиться на меня после этого?
— Ты что, издеваешься? — обиженно взвизгнула я. — Если ты уйдёшь, — ты ведь об этом говоришь? — то на кого, спрашивается, я тогда смогу положиться? Все перепугались не меньше тебя. Если все разбегутся, с кем я буду работать? Одна? И кто вообще будет выполнять эту работу?
— Не дуйся, — измученно вздохнул он. — Я ж о тебе забочусь. Зачем тебе старпом, который по любому поводу закатывает истерики?
— Ничего себе, любой повод, — нервно хихикнула я. Потом внимательно посмотрела на него. Очень непривычно и забавно было видеть на его лице с мужественными резкими чертами такое отчаянное и растерянное выражение. Тёмно-карие глаза с пушистыми ресницами смотрели на меня виновато. Я неожиданно для себя улыбнулась, а потом, придав этой улыбке коварное выражение, подступила ближе и обняла его за талию, снизу вверх заглянув в эти умопомрачительные глаза. — Что такое? — интимно шепнула я. — Несравненный и непобедимый Рауль де Мариньи внезапно дал маху? Прекрасный рыцарь не привык проигрывать и пришёл в отчаяние. Кто б мог подумать, что эти драконы такие страшные? А тут ещё эта чёртова Леди Утренней Зари со своими притязаниями на драконью шкуру…